– Просят, как можно скорее, приехать в участок. Говорят, задержали женщину по подозрению в похищении Вити и Сони.
– Что? – Александр Витальевич отпускает Дмитрия Ивановича и подходит к жене, – Они уверены? Как они ее нашли?
– Не знаю. Автопортрет идеально подошёл, но необходимо привести детей на опознание.
– Если вам будет негде переночевать, – говорит Дмитрий Иванович, – вы можете остаться у нас.
– Я скорее буду спать прямо на земле на улице и умру от холода, чем переступлю порог твоего дома.
Тополевы быстро уходят, и Эрик, успев только кивнуть Ники на прощание, уходит вместе с ними. Ника остаётся наедине с родителями и не знает, что сказать. Ей стыдно и обидно за отца, но ещё больше ей жаль маму, которая всегда вынуждена быть с ним рядом и принимать на себя такой же удар. Ни для кого не существовало Дмитрия Ивановича, Ольги Сергеевны и Виктории Дмитриевны, для всех они были семьёй Адамантовых, а семья должна вместе нести ответственность за ошибки каждого из них.
– Давайте для начала заберём вещи из гардероба, – предлагает Ольга Сергеевна, – а там решим, что делать дальше.
– Нет, сначала нужно дождаться результатов.
– Не надо, пап. Со мной всё будет хорошо, результаты потом у девочек спрошу. А сейчас нам нужно скорее добраться до дома. Как думаете, будут еще билеты на автобус?
– На автобусе слишком долго, полетим первым же самолетом.
Ближайший рейс выпадает на четыре часа дня, поэтому они решают остаться в аэропорту до отправления. Шумные толпы проходят мимо, видно много иностранцев, приехавших на Рождество в Москву посмотреть город. Адамантовы сразу, чтобы потом никуда не торопиться, регистрируются на рейс и проходят в зал ожидания. Красное табло оповещает ожидающих о задержке нескольких рейсов ввиду плохих погодных условий, но по счастливой случайности их рейс оставляют без изменений.
После недолгого двухчасового перелёта им приходится ещё столько же добираться на автобусе до родного города. С неба начинают срываться снежинки, а от сильного мороза при каждом слове и вздохе вырываются густые клубы пара. Домой они возвращаются уже совсем глубокой ночью, фонари совсем не освещают улицу, но они столько лет прожили в этом доме, что наверное и с закрытыми глазами нашли бы дорогу. Дома их ждёт Соня, которая, как только Ника переступает порог, бросается её душить в своих объятиях.
– Почему вы так рано вернулись? Ты же первое место заняла?
Ольга Сергеевна бросает взгляд на мужа, а потом присаживается и берёт дочку за ручки:
– Понимаешь, солнышко, нам позвонил дядя из полиции. Ну, помнишь, тот, который тебя нашёл?
– Да, он очень хороший!
– Угу. Так вот, завтра нам с тобой нужно будет с ним увидеться.
– Зачем?
– Он просто покажет тебе одну фотографию и всё, потом мы с тобой пойдём покушаем чего-нибудь вкусненького. Что ты хочешь, зайка?
– Мам, почему ты всегда так со мной разговариваешь, как будто бы мне пять лет? Фото же будет с той тётей, которая нас забрала? Ок, так и нужно говорить, я же уже не маленькая!
– Да, конечно, малыш, – женщина в недоумении смотрит на мужа и бабушку, мирно ждущую свою очередь поздороваться с внучкой.
– Но раз ты спрашиваешь, я хочу морковный торт с кофе.
– Кофе? Ну ладно, один раз можно и его.
– Со взбитыми сливками и сахаром.
– Как тебе будет угодно, – с улыбкой отвечает Дмитрий Александрович, трепля дочку по голове.
Как уснуть, когда в голове крутится столько мыслей. Неужели это конец их страданий? Неужели они наконец смогут поставить точку в этой ужасной истории и продолжить жизнь, как раньше? Как раньше…как раньше уже ничего не будет.
Вибрация телефона от пришедшего сообщения отвлекает Нику от размышлений.
– Ты спишь?
– Разве тут уснёшь…
– Я собираюсь пойти в одно место, хочешь со мной?
– Ещё спрашиваешь!
Через десять минут, накинув пальто прямо поверх ночнушки и причесавшись, Ника выходит из дома. Из родительской комнаты слышится храп отца, которого тихий щелчок входной двери точно не может разбудить.