– Ты же не думаешь…? Чёрт!
До встречи в полицейском участке остаётся всего пятнадцать минут, и ребятам приходится бежать со всех ног, чтобы успеть вовремя. Когда они заходят, обе семьи уже их ждут.
– Ника, поэтому я и говорила, чтобы ты шла со всеми, потом бы погуляли!
– Что случилось? – спрашивает Валерия Николаевна, заметив бледное лицо Эрика.
– Просто дело в том, что та женщина…
Но он не успевает договорить, когда в комнату заходит полицейский.
– Ну что, ребята, как настроение? – он старается говорить бодро и доброжелательно, чтобы не пугать детей. Рядом с ним стоит детский психолог, мало ли что может произойти во время опознания, – В этом нет ничего страшного. Сейчас на экране появится три человека, скажите, если то был один из них.
Мужчина включает экран, и на нём появляются три женщины: все светловолосые, стройные, среднего возраста – но взгляд Эрика и Александра Витальевича привлекает только одна, видимо бывшая очень красивой в молодости, но теперь с глубокими морщинами и изможденным лицом. Но даже так они легко узнают в ней тётю Диану: всё те же золотые вьющиеся волосы спускаются на плечи, а в некогда прекрасных голубых глазах совсем нет жизни. Почему на её долю выпала такая тяжелая несчастливая судьба?
– Что случилось? – спрашивает Ольга Сергеевна, заметив побледневшие лица Эрика и Александра Витальевича.
– Скажите, вы узнаёте кого-нибудь из них? – повторяет свой вопрос полицейский, обращаясь к детям.
– Это она, – указывает на тётю Диану Соня, а Витя часто кивает в знак согласия.
– Не может быть…
Ника подходит к Эрику и крепко сжимает его руку.
– Зачем бы тётя стала это делать? Как вы нашли её? Можно с ней поговорить? – мальчик смотрит сначала на отца, а потом на полицейского.
– Это-то и интересно: она сама к нам пришла пару недель назад, сказала, что уже больше полугода не может найти своих детей. Ну мы составили их фоторобот, расспросили, как они пропали, а она и говорит, мол, я туда-то ушла, возвращаюсь, а их уже нет. Мы по базе пробили, смотрим, а Соня с Витей больно уж очень подходят под описание, посмотрели на неё саму, тут-то всё и поняли. Телефон не отвечал, когда мы пытались до неё дозвониться, да и адрес, который она назвала, оказался не настоящим, вернее, там живут уже другие люди.
– Тогда как вы её поймали?
– Да нам и делать-то ничего не пришлось. Два дня назад она сама к нам пришла ещё раз, чтобы узнать, как идет расследование. Парадокс какой-то. Единственное, что нас изначально смутило, что детей, которых она искала, звали совсем иначе. Как же там было…
– Эрик и Ника? – мальчик грустно улыбается.
– Да, а вы откуда знаете?
– Потому что это мы те дети, которых она искала.
– Но вам по-моему однозначно больше десяти лет.
Эрик только мотает головой, не в силах говорить, и Ника замечает, как по его щекам начинают бежать слёзы. Он вспоминает, каким счастливым было его детство, как он каждый день спешил вернуться домой из школы, потому что там его обязательно ждал какой-нибудь сюрприз от мамы или тёти: вкусный перекус или игрушка. Он вспоминает, как по вечерам на праздники они собирались большой семьей все вместе, кушали, шутили, смотрели телевизор или играли в настольные игры. Этого больше никогда не будет, теперь он больше не услышит интересные истории тёти из удивительных путешествий, не сможет прийти к ней в любое время, когда ему станет скучно или одиноко. Почему со всеми людьми, которых он любит, происходят такие ужасные вещи, почему они вынуждены страдать?
– Неужели это и правда Диана? – шёпотом спрашивает у мужа Ольга Сергеевна.
– Всё возвращается к нам, Оля, абсолютно всё.
Полицейский выключает экран и продолжает рассказывать подробности того, как её нашли, не представляя, что происходит сейчас со всеми этими людьми, которые сидят перед ним. И только через несколько минут, когда он понимает, что они его совсем не слушают, спрашивает, что происходит.
– Эта женщина – сестра моей погибшей жены. Мы не знали, где она и что с ней происходило последние семь лет. Можно ли с ней как-то встретиться и поговорить?