Он целовал её в щёку на прощание. Она позволяла ему класть ладонь ей на талию, когда они стояли с одноклассниками на переменах. Он очень осторожно обнимал её за плечи. Ей всё это нравилось. Но через две недели она уже желала, чтобы события начали развиваться чуть быстрее.
Поэтому она сама поцеловала его. Сама от себя, не ожидая такой смелости. Кажется, и Артём был удивлён. Но удивлён приятно. А вот Геля…
***
В этой сфере всё у них с самого начала пошло как-то не так. Не так, как она ожидала. Геля говорила себе, что не стоит торопиться. Что зря она сама начала это. Надо было наслаждаться целомудренными прогулками под липами и не лезть во всё это. Надо было, да что теперь об этом говорить. Процесс пошёл, дело начато.
Губы у Артёма были сухие и потрескавшиеся, словно какая-нибудь наждачка. Каждый раз, касаясь их, Геля не испытывала никаких приятных ощущений. Что уж говорить о возбуждении… К тому же его ладони потели, отчего все его прикосновения были какими-то липкими, смазанными, слишком быстрыми и неумелыми.
Он не обнимал её, а как-то угловато прижимал. Не ласкал, а как-то между делом трогал. Судя по всему, было очевидно, что он хочет поскорее закончить со всеми прелюдиями, чтобы перейти к главному.
Главное должно было случиться у него. В четверг, после школы. Они не договаривались об этом прямо, конечно, но она знала, к чему он клонит. До этого он её не приглашал. А тут так кстати отменили последние уроки, родители ещё долго будут на работе…
Квартира оказалась небольшой. Обычной. Комната Артёма, типично мальчишеская, с неизбывным беспорядком, никак не располагала к каким-либо интимным делам. А взглянув на узкую измятую кровать с космическим принтом на постельном белье, Геля будто бы даже поняла, чего так испугалась Валерка. Неизвестно ещё, что бы предприняла она сама, попади сюда в октябре прошлого года. Это сейчас уже не страшно. Но странно.
На самом деле, Геля не смогла бы сказать, чего именно она ожидала. Но никакие её ожидания, даже если бы они и были, не оправдались. Мало того, что Артём никак не удивил Гелю размером чего бы то ни было, но так ещё и сама техника… Это было смехотворно. Ни плавности движений, ни подходящего ритма… Он будто пальцем по столу в нетерпении стучал — вот, на что это было похоже. И, не нужно было быть прорицателем, чтобы догадаться — кончил он так быстро, что она и опомниться не успела. И почувствовать что-то тоже.
Зато дышал он, как набегавшийся на лужайке чихуа-хуа, разве только язык не свисал. Да и вспотел он так, что будь здоров. И после этого всего ещё имел наглость оставить на груди Гели устрашающий мокрый засос.
Так было в первый раз. То же самое повторилось и в следующий. И в третий раз примерно то же. Словом, ни на какие улучшения рассчитывать не приходилось.
После этих… телодвижений… Геля чувствовала себя отвратительно. Будто она перекаталась на старом велосипеде и седлом натёрла все самые нежные места. Да к тому же к концу этих феерий она была вся вымазана в не слишком приятных субстанциях. Хотелось сказать «фе» и пойти помыться, но Артём никогда не предлагал ей такой роскоши. Наоборот, он всегда умолял побыстрее одеться и свалить, чтобы не случилось чего…
— Сама понимаешь — предки…
Геля понимала. Она не понимала другого. Этого ли она хотела?
Артёма — да. Но вот он, рядом, живи и радуйся. Только терпи эти вскарабкивания на себя и всё. И всё… Сказать легко, а выполнить проблематично.
Июнь
Ангелина избегала Артёма. Избегала Артёма. Месяц назад она бы ни за что не поверила, что такое возможно. Но теперь она убедилась, что это не только возможно, но ещё и необходимо. Это единственных выход.
Она сбрасывала его звонки, оставляла сообщения непрочитанными. Виделись после последнего звонка они редко — только на консультациях и экзаменах. Благо, общими для сдачи у них было всего два предмета. Большая удача, что рассаживали их в разные классы. Хорошо, что можно было всё быстро написать и уйти раньше.
Нет, Артём ей нравился… Вернее, не он, а тот эфемерный утраченный образ, который она боготворила. А вот реальный Артём из плоти и крови, с которым она столкнулась на узкой кровати, не вызывал в ней нежных чувств. Идиллии рассыпались, оставалось лишь расплачиваться.
***
Ангелина всё чаще вспоминала об Андрее. С теплотой вспоминала.
О нём она себе никогда ничего не фантазировала, не судила о нём превратно. Казалось, он был весь как на ладони. Даже минусы свои не скрывал. Хотелось снова поговорить с ним. Обсудить свой неудачный опыт… Смешно, но она привыкла делиться с ним впечатлениями обо всём. А теперь его нет.