— Крошка, все ради твоего блага, — указала Нелли. — Я верю, что ты исключительный человечек, который просто поддался чьему-то дурному влиянию.
— Слушай, но мы же когда-то обсуждали это! Не замгарин делает людей исключительными, он просто собирает вокруг себя исключительных людей!
— Ой, ты знаешь, мне пора бежать, меня тут зовут! Увидимся на работе!
Нелли бросила трубку так показательно и бесцеремонно, что шантаж превратился в ультиматум. А Даша в упор не понимала, почему кого-то должно касаться, пьет она замгарин или нет. Она попыталась жаловаться на происходящее сестре, однако Ника ее возмущение не разделила.
— Нужно говорить, что я предупреждала, или все уже стало очевидным? — спросила Ника. — Готовься к следующему: тебя очень скоро уволят.
— Да ну, перестань! Я там начала работать задолго до того, как замгарин вообще появился.
Сестра окинула Дашу многозначительным взглядом. У Ники всегда были такие выразительные глаза, что говорить ей порой было и не обязательно.
Но в это предупреждение Даша отказывалась верить до последнего. Да, у людей черт знает что в башке, так бывает. Но есть закон, который не позволяет увольнять человека просто за то, что он кому-то не понравился!
Она думала, что есть. А в понедельник утром ее позвала в свой кабинет начальница и положила перед ней ручку и чистый лист бумаги.
— Пиши по собственному желанию, — сухо бросила она.
— Что?.. С чего бы! — тут же возмутилась Даша. — Лиза, как ты можешь? Я три года тут работаю! Я тебя ни разу не подводила!
— Это самое большее, что я могу для тебя сделать, спасибо лучше скажи. Дарья, ты создаешь невыносимую обстановку в коллективе, я больше не могу принимать жалобы на тебя.
— Какие еще жалобы? Когда это их подавали?
— Да каждый день подают — и будут, это уже очевидно.
Вот так вот. Коллеги, которых она считала прекрасными, которые сами себя именовали исключительными, повели себя в итоге как самые обычные крысы.
— И ты просто так меня прогонишь? — горько усмехнулась Даша.
— Не просто так, а с нормальной записью в трудовой и выходным пособием. Это все, что я могу.
— Все, что ты можешь, в своей собственной фирме?
— Да. Потому что не будет никакой фирмы без коллектива, поставщиков и клиентов.
Эту фразу Даша не совсем поняла, но она была не в том состоянии, чтобы раздумывать о скрытых смыслах.
— А если я не буду писать никакое заявление? Тогда что?
— Тогда по статье пойдешь, только и всего.
— По какой еще статье?!
Вместо ответа Лиза достала из полки распечатку со столбиками цифр и протянула собеседнице. Сначала Даша не поняла, на что смотрит, но разобраться было несложно.
У них на работе давно уже действовала система пропусков, все двери открывались только магнитными карточками. Это позволяло руководству следить, где находятся сотрудники, в какое время они приходят, в какое — уходят.
И вот теперь система безжалостно сообщала, что во вторник Даша опоздала на семь минут, в среду пришла с обеда на пять минут позже… В общей сложности накопилось около тридцати минут пропущенного рабочего времени.
Тот же график показывал, что коллеги Даши относились к расписанию куда беспечней, а их за это даже не упрекали. Но указывать на это было бесполезно, они обе понимали, что дурацкие минуты — просто предлог.
— Но так нельзя!
— По закону — можно, — возразила начальница.
— Даже по закону — нет! Смотри, тут я пришла на семь минут позже — а тут задержалась на двадцать! Тут вообще обед пропустила, потому что клиенты были!
— Дарья, ты обязана быть на рабочем месте в строго обозначенное время. А все эти твои дополнительные пятнадцать минут и пропущенные обеды — твое личное дело.
— Это было на благо компании!
— Молодчинка, что работала на благо компании сверхурочно. Никто тебя об этом не просил.
— И ты поступишь так со мной? — прошептала Даша. — Серьезно?
— Только если ты вынудишь меня. А пока я даю тебе шанс уйти спокойно и достойно.
Даше захотелось по-детски беспомощно расплакаться. Она доверяла этим людям, да и вообще, так нечестно… Но ее ведь не зря доводят до такого. Они делают ей больно, потому что самый простой способ приглушить боль — это замгарин.
И когда она поняла это, слезы высохли сами собой. Даша уверенно взяла ручку и прежде, чем начать писать, посмотрела на Лизу:
— Я уйду, не вопрос. Но ты не боишься, что все это однажды произойдет и с тобой?