Даша замерла на месте, не решаясь верить своим ушам. Неужели ее сестра действительно сказала это? Да еще с таким пренебрежительным видом!
Злость разгорелась быстро, и это было непривычно. С тех пор, как она начала снова украдкой принимать замгарин, Даша не чувствовала ничего подобного. Напротив, сбылись ее заветные желания: мир снова стал ярким и интересным.
Но теперь она почувствовала нечто новое, злость куда большую, чем все, что было до замгарина. Потому что Ника не просто сморозила глупость, она вдруг стала олицетворением всех тех недальновидных идиотов, которые только и могли, что критиковать «Белый свет».
— Там собираются люди, которые хотят бороться за свои права! — гордо объявила Даша.
Ей казалось, что правда на поверхности, все ее понимают. Закон об ограничении продажи замгарина был чистой воды манипуляцией. Интересное дело: много месяцев препарат никому не мешал, а теперь вдруг глаза раскрылись! А требование зарегистрировать «Белый свет» как политическую организацию? Это же ни в какие ворота не лезет, они никогда не имели отношения к политике!
Даша чувствовала: она не должна допускать такое. И Боря был с ней согласен, и многие ее новые подруги, и прекрасная Мариночка Сулина, которая в своих обращениях теперь только об этом и говорила. А ее родная сестра ничего не понимает, дожили!
Ника подошла поближе и посмотрела на нее с явным недоверием.
— Даша… а это что сейчас началось? Ты что, снова подсела на замгарин?
— При чем тут это?
— Подсела или нет?
Она ведь скрывала это от сестры до последнего… жалела Нику, знала, что для той новость станет серьезным ударом. По крайней мере, такой мотив был у Даши вначале. Но теперь, когда она думала об этом, собственные размышления казались ей на редкость нелепыми. Почему она вообще стыдилась этого? Почему испытывала вину?
Если называть вещи своими именами, осознать свою вину следовало бы Нике. Это она пыталась принимать решения за младшую сестру, из-за нее мир Даши стал серым и плоским. А теперь все вернулось на круги своя! У нее был Боря, был праздник… Она ничего не боялась и ни о чем не сожалела.
— Я не подсела на замгарин. Я принимаю его осознанно!
Ника выглядела так, будто Даша ее ударила. На секунду Даше стало жаль сестру — но только на секунду. Неправильно это: ставить чьи-то интересы выше своих.
— Давно? — одними губами произнесла Ника.
— Какая разница?
— Нет, давно не может быть… Волосы у тебя еще не вылезли, значит, не больше двух месяцев… Я даже, кажется, знаю, когда! Влюбилась она, конечно… Господи, какая же я дура!
— Только с последним и могу согласиться.
— Ты забыла, что с тобой случилось? Ты чуть не умерла!
— Меня сестра с диктаторскими замашками заперла в какой-то развалюхе, вот от этого я чуть не умерла. Это моя жизнь, я сама решаю, как ею распорядиться. Просто не мешай мне!
В какой-то момент ей показалось, что Ника попытается стать у нее на пути или сделать еще какую-нибудь глупость. Это не изменило бы результат, но усложнило бы Даше жизнь.
Однако Ника просто смотрела на нее, поникшая и какая-то потерянная.
— Что ты собираешься делать? — только и спросила она.
— На митинг пойду! Они не имеют права забирать у нас замгарин!
— Вам этот митинг как-то согласовали? Вы вообще пытались его согласовать?
— Мы и не должны! Это наш город, наша жизнь, — заявила Даша. — А значит, наше право решать, что и как принимать.
— Ты меня не слушаешь, не слышишь… Кто подал вам эту идею?
— Никто не подавал, это идея всех нормальных людей!
— А ведь Денис Владимирович предупреждал меня, что так будет…
— Не хочу даже знать, кто такой Денис Владимирович, — фыркнула Даша. — Сиди дома, раз тебе так хочется.
Но Ника так просто не отступила бы:
— Даш, не надо! Не надо туда ходить, ради меня, если другие аргументы не работают! Не будет там ничего мирного! Он и об этом предупреждал!
Ясно с ней все… Связалась с каким-нибудь замгарин-диссидентом, который мнит себя экспертом. И ему Ника готова поверить охотней, чем родной сестре! Вот от этого было обидно, но тратить время на споры Даша не собиралась.
— Все будет хорошо. Вспомни, сколько мне лет — не ты решаешь, как мне жить.
— Нет… увы, не я. Но и, похоже, не ты. Даша, не надо…
— Перестань. Мы — цивилизованные люди, ничего плохого не случится. Это будет праздник!
Где замгарин, там всегда праздник. Все ведь это знают.
Ника все-таки сдалась. Покидая дом, Даша еще некоторое время оглядывалась, опасаясь, что сестра поплетется за ней, будет мотать нервы своим нытьем… Но нет, повезло.