И все равно, даже сейчас, даже после всего этого, столько отдав, она понимала, что не поступила бы иначе. Верный путь — он ведь не всегда простой или даже приятный. Он верный, потому что других нет.
Рядом с ними становилось легче. Боль уходила, сменяясь облегчением. Ненависть оставалась, просто дремала где-то в дальнем уголке души, ожидая своего часа. Все-таки родные люди — это родные люди!
Родными для Даши теперь были те, кто мыслил на одной с ней волне. А Ника… Ну что — Ника? Важно то, что одна из них остановилась в развитии и довольствуется теперь минутной славой на чужой крови, а вторая посвятила себя служению чему-то по-настоящему важному.
Даша направилась в ближайший клуб «Белого света», чтобы вместе с остальными послушать обращение Мариночки Сулиной. Мариночка знает, как все обстоит на самом деле, уж она-то не подведет!
— Я понимаю, что сейчас все выглядит не слишком приятно, — рассказывала Мариночка со своей неизменной улыбкой, такой красивой, такой успокаивающей. — Но, друзья, мы ведь давно знали, что культурная элита не может быть многочисленной! Сейчас обывателей настроили на агрессию к нам, и с этим придется разбираться.
Даша невольно поежилась, вспомнив, что к этому как раз имеет отношение ее сестрица. Бывшая сестрица, но все же!.. К счастью, никто в клубе об этом не знал.
— Я ведь не раз говорила вам, что самый темный час — он перед рассветом, — продолжила Мариночка. — Мы получили удар, но мы не сломлены. У нас хватает разных ресурсов, чтобы помочь тем из наших друзей, кто уже пострадал. Мы устраним тех, кто стоит на нашем пути. И когда мир очистится от этой заразы, будущее станет прекрасным, вы ведь сами об этом знаете! Виват, белый свет!
— Навеки виват! — единым голосом грянул клуб.
Им было не важно, что Мариночка их не услышит — связь была односторонней и работала на десятки клубов. Эти слова были нужны в первую очередь им. Слова объединяли, слова роднили. Пока у них есть эти слова, а они есть друг у друга, все обязательно будет хорошо.
Даша чувствовала это на себе прямо сейчас. Узнав, что она ушла из дома из-за конфликта с сестрой-предательницей, администраторы клуба тут же нашли ей жилье, дали денег на еду и карманные расходы. Правда, перед этим они долго уточняли, точно ли ее сестра — та самая Вероника Михеева, которая работает главным редактором на ТВ… Но Даша не придала этому большого значения.
Уже по пути в свой временный дом, она подумала, что слова Мариночки Сулиной можно трактовать по-разному. В том числе и не очень мирно. Вот например, устранить тех, кто стоит на пути, — это как? Убить врагов? Убить Нику, потому что так надо?
С другой стороны, почему бы и нет? Ника сама нарвалась. Даша с легким удивлением обнаружила, что возможная смерть сестры не вызывает в ее душе никакого отклика. Разве что ненависть довольно кивает…
Если Мариночка говорит, так надо.
Только Мариночка теперь знает, куда идти.
Часть третья
Горящие храмы
Глава 1
Уже можно было признать: новая жизнь — она такая. Не плохая и не хорошая, просто вот такая, и другой она еще может быть, а прежней — никогда.
Об этом думала Ника, сдирая со своей двери очередную листовку. Раньше она еще пыталась очистить дверь окончательно, убрать все следы бумаги, скотча и клея. Теперь перестала, поняла, что это сизифов труд. Все равно наклеят что-нибудь новенькое! У них запас неистощим. За последние недели благодаря их писулькам Ника узнала, что она — убийца, предательница и выкидыш рода человеческого. Что ее нужно посадить, пытать, изнасиловать, разрубить на части и скормить червям. Все это сопровождалось рисунками и фотоколлажами настораживающей реалистичности.
Сначала это, конечно, расстраивало Нику, а потом она смирилась и, под настроение, даже находила это ироничным. Люди, которые якобы мирно боролись с насилием, на практике могли позволить себе что угодно — и позволяли. Вроде как добру и убивать можно.
Они думали отпугнуть ее, но в итоге придавали ей решимости. Противники «Белого света» — тоже не сахар, но они хотя бы не убеждены на сто процентов в своей безнаказанности. А эти же реально верят, что с «быдлом» можно делать все, это не люди, это пасты!
К тому же работа сейчас была центром ее жизни, единственным полноценным смыслом. Родительскую квартиру они с Дашей сдали, аренду поделили пополам и разошлись, больше она сестру не видела. Ника сняла себе маленькую уютную однушку, которая казалась особенно пустой.