Многие родственники решили, что это она виновата в случившемся с Дашей. Причем одни винили ее в том, что она позволила сестре подсесть на замгарин, другие — в том, что не приняла Дашин выбор со смирением. В любом случае, семья пока держала оборону, окружив себя стеной молчания и неприязни.
Друзей у нее давно уже почти не осталось, знакомые по работе отпали еще до ее увольнения. Нет, была, конечно, Юля — но Юля работала не меньше, чем она. Да и вообще, не тот Юля человек, который будет по душам говорить. В ней все равно чувствуется бизнес-леди, жесткая и деятельная, не понимающая всех этих ваших сантиментов.
Ну и был еще Макс. Но о Максе она предпочитала не думать.
Сегодняшнее утро началось с отрывания листовки с двери, которая уже успела стать грязно-серой от остатков других листовок. Потом Ника прошла по подъезду мимо надписей с отсылками на ее бурную половую жизнь. Возле ее почтового ящика была привязана истыканная иголками куколка, явно изображающая саму Нику. Иголки Ника выкинула, куколку оставила — по-своему даже мило. Этому подъезду украшения не помешают.
Машина дожидалась ее на охраняемой парковке. Это стало необходимостью после того, как она обнаружила на своем автомобиле полный список своих характеристик по версии замгаринщиков. С охраняемой парковкой тоже можно было смириться, ее нынешняя зарплата такое позволяла.
Ника думала, что на этом мелкие пакости закончатся — если не всего дня, то хотя бы первой его половины. И мелкие пакости действительно закончились. Внезапно настало время больших бед.
Не было ни намека, ни предупреждения, это просто случилось. На ровной дороге, при умеренном потоке машин прямо в нее влетел мощный внедорожник. Удар получился такой силы, что небольшой автомобиль Ники отбросило на обочину, и только фонарный столб не позволил вылететь в кювет. Ремень безопасности помог, Ника не пострадала — но и преодолеть шок оказалось непросто. Что это вообще, почему, как можно было?
Пока она пыталась прийти в себя, внедорожник остановился рядом с ней, из него выбрались трое парней. И не похоже, что они собирались извиняться или помогать ей! Вид у них был решительный, один сжимал в руках резиновую дубинку, у других двух были ножи. Они не случайно в нее врезались, они поймали ее — вот прямо так, утром, посреди улицы.
Хотя что с того, что утро? И середина улицы ничего не меняет. Никто не останавливался, не пытался ей помочь. Возможно, кто-то из водителей все же удосужится позвонить в полицию, но когда сюда доберется помощь, будет уже поздно. По этим парням видно, что они свое дело знают.
А ведь они не были адептами! Но это и понятно, «Белый свет» никогда бы не отправил за ней замгаринщиков. Во-первых, настоящие адепты физически слабые. Их ярости хватает на создание злобных листовок или десятки уничижительных комментариев в интернете. Но нападение? Никогда, не смогут. Во-вторых, если бы это были замгаринщики, скандал получился бы не в их пользу. Так что они все подстроили так, будто Ника спровоцировала ненависть пастов — людей одного с ней круга. Что же до этих парней, то они лишь доказывают, что за деньги можно купить очень многих.
Нужно было бежать, а бежать она не могла: проклятый ремень безопасности заклинило. Он, спасший ей жизнь, теперь никак не желал отстегиваться! Позвонить в полицию она тоже не могла: при ударе сумка куда-то отлетела, затерялась, и искать ее в искореженной с пассажирской стороны машине не было ни времени, ни возможности.
Когда Ника наконец справилась с ремнем, было уже поздно. Дверцу распахнули за нее, Нику просто вытянули наружу, как беспомощного котенка.
— Доигралась, маленькая? — прозвучало у нее над ухом. — Думать надо было, о чем можно писать, о чем — нет!
Разговаривают с ней. Значит, их послали запугать, а не убить. Или это они для собственного удовольствия? Она не знала и не хотела проверять. В их случае даже запугивание не обойдется без избиения, а избиение может привести к чему угодно. Она погибнет здесь — просто потому, что за ней послали недоумков.
Но ей так и не довелось испытать ни их, ни себя. Рядом все-таки затормозила машина, и Ника не знала, кто это, но попыталась рвануться туда. Если бы получилось прыгнуть внутрь и крикнуть, как в кино, «Гони!»…
Ее удержали, она так и не вырвалась. Ей только и оставалось, что наблюдать. Сейчас водитель выйдет к ним, а они его отпугнут, видно же, что там всего один человек! Но хоть кто-то будет знать, что с ней случилось.
Водитель действительно вышел — и это оказался не просто какой-то человек. Перед ней и напавшими на нее парнями стоял Макс Сотов собственной персоной. Спокойный, будто ничего особенного он тут не увидел.