Его узнали, это несомненно. А если бы и не знали — на другой стороне улицы располагался билборд с его лицом и анонсом его нового шоу. Но они его не боялись — когда трое против одного, не важно, кто этот один, важно, что на другой стороне все-таки трое, да и вооружены они неплохо.
— Езжай, куда ехал, — посоветовал один из мужчин, удерживавших Нику. — До тебя еще очередь дойдет.
— А я очереди не люблю, — отозвался Макс.
Все с таким же непробиваемо дружелюбным выражением лица, как будто ничего и не происходит, он достал из-за пояса пистолет, снял с предохранителя и уверенно направил на парней.
— Девушку отпускаем, а сами валим нахрен.
— Да ты совсем… — опомнился один из них и выдал на удивление затейливый набор ругательств. — Ты что, шмальнешь в нас вот так просто?
— Почему нет-то? Вы ж напали на нее вот так просто.
— Сядешь до конца жизни!
— Окажусь за решеткой на сутки от силы, пока меня адвокат не вытащит, — парировал Макс. — Если вы следили за ней, следили и за мной. А если следили за мной, должны знать, какие у меня связи. Да я хоть чучела из вас могу сделать — и мне ничего не будет! Сечете? Или все-таки проверим?
Но проверять им определенно не хотелось. Они толкнули к нему Нику, а сами поспешили к машине. И Ника их понимала: у Макса был взгляд человека, который способен выстрелить. Который хочет выстрелить!
Она все равно не боялась его. Ника и так побежала бы к нему, даже если бы не толкнули, а теперь воспользовалась этим, чтобы обнять. До нее только сейчас в полной мере дошло, что могло случиться, по телу волнами расползалась нервная дрожь. Макс, кажется, понял это, прижал ее к себе, хотя сам продолжал наблюдать за нападавшими. Лишь когда их машина, рыкнув мотором, уехала, он убрал оружие и перевел взгляд на Нику.
— Ты как? — спросил он. — Живая, в порядке?
— Живая… Как ты здесь оказался?
Если задуматься, так не могло случиться. Это в ее фантазиях Макс всегда был рядом, всегда приходил на помощь. Но фантазии эти, собственно, ее личное дело, они привычно помогали ей отстраниться от одиночества и никого больше не касались. В реальности же вероятность того, что он мог случайно оказаться рядом, стремилась к нулю.
Макс не стал устраивать клоунаду, он сразу признал:
— Я следил за тобой.
— Что?.. Зачем? Почему именно сегодня, ты знал об этом?
— Да я не именно сегодня, я уже недели две этим занимаюсь.
Он и правда сопровождал ее — ехал за ее машиной с работы, подъезжал к ее дому на час раньше запланированного выезда, чтобы убедиться: с ней все в порядке. Макс начал делать это после того, как Ника пожаловалась на изуродованную машину. Он умел оставаться незаметным, да и ей в голову не пришло бы проверять, не катается ли за ней кто-то по городу. От того, что она столько недель жила под наблюдением, даже не догадываясь об этом, становилось жутко — и тепло.
— Почему ты открыто не предложил мне помощь? — удивилась Ника.
— Да как-то неловко было вторгаться в твою жизнь. Это ж у меня нет никого и ничего, тебе такое настойчивое внимание наверняка помешало бы!
Тут он ей определенно польстил: за столько дней наблюдения он вычислил, что у нее тоже никого нет. Надо же… То, о чем она запрещала себе думать, было ближе, чем предполагала Ника. Поблагодарить теперь, что ли, налетчиков?
И все же…
— Знаешь, пистолета я все равно не ожидала, — указала Ника.
— Легальный, между прочим, разрешение у меня есть. Я прекрасно знаю, что из десяти психов, которые нам пишут, девять только и способны, что размазывать сопли по дивану. Но меня больше интересует один, который способен на нечто серьезное. Ты ведь знаешь, что на меня уже нападали.
— Я помню, ты говорил в интервью… Сочувствую.
— Не нужно, — отмахнулся Макс. — Все, что я пережил, будем считать важным опытом. Зато эта история упростила мне получение оружия. У нас ведь теперь много друзей, знаешь ли! А то, что эти утырки устроили сегодня… Я понимаю, что ты не в восторге.
— Это еще мягко сказано! — поежилась Ника.
— Но ты лучше думай о том, что они в отчаянии, иначе они бы не пошли на такое. Мы здорово прищемили им хвост — и прищемим еще больше! А пока давай вызовем эвакуатор. Зато теперь я смогу провожать тебя уже открыто, до двери, а не стоять во дворе и ждать, пока в твоих окнах загорится свет. Видишь? Всюду плюсы.
Ника кивнула и улыбнулась так, чтобы он не видел. Ее больше не трясло, дрожь быстро унялась, однако отстраняться Ника не спешила, здесь и сейчас ей было хорошо.