Встречал он раньше и таких, которые будучи абсолютными безбожниками на деле, на словах были все же христиане. Он презирал их так же. Что может быть низменнее, быть грешником и прикрываться Святым Именем. Но теперь Федор жалел их. Как они несчастны в своем безнадежном положении! Не зная нужды, они, конечно, не станут искать ее удовлетворения.
Но была еще одна категория, к которой Федор причислял и себя. Эта категория пользовалась особенным его уважением. То были «умеренные идеалисты» - как он их называл. Эта размытая масса людей, – коммунистов, атеистов, плюралистов и т.д. – которые придерживаются определенной идеологии, но делают это разумно, так, чтобы верования их не мешали «нормальной» жизни. Он считал себя атеистом, но никогда не спорил с людьми о существовании Бога. Среди его друзей было несколько христиан, которые тоже никогда не спорили с ним об этом и принадлежали к тем самым «умеренным» или «думающим». Были среди его друзей и плюралисты, которые одобряют все, и равным образом все критикуют, поэтому они весьма удобные люди, ибо никто так не соглашается с тобой, как друг плюралист, и никакой фанатик не чувствует себя уютно в присутствии твоего друга плюралиста. Но теперь он не мог признать себя атеистом, более того, ему казалось, что и «умеренным» он назвать себя уже не может. Ему было мерзко, от того, что он говорил, как он мыслил, над чем смеялся.
Был ли он христианином? Он точно не знал. Но он знал, что ему нужно родиться от воды и Духа. Так сказал ему Иисус, когда Таня читала Евангелие. А потом он увидел много примеров, как люди крестились и становились христианами. Но он не мог принять крещение, и это обстоятельство погружало его в уныние.
Этим вечером они встретились, как давние друзья. Он поделился с ней, как провел сегодняшний день и заметил, как обрадовалась она его интересу к Слову Божьему. Они поговорили о том, о сем и приступили к чтению. Сегодня они читали послание к Римлянам. Когда дочитали до шестой главы, Федор не выдержал и прервал чтение.
Таня, как ты думаешь, смогу ли я когда-нибудь принять крещение?От неожиданности она даже не знала, что ему ответить. Палата погрузилась в тишину.
Знаешь, - начала неуверенно девушка, - я думаю, ты сможешь креститься, но, насколько мне известно, истинное крещение доступно только верующему.Что значит «верующему»?Тому, кто покаялся.Что значит «покаяться»?Она опять задумалась.
Это трудно объяснить. Это когда ты не знал, что Христос живой и не желал слушать Его слов. Но когда, узнаешь об этом, то становится стыдно, и ты больше не хочешь быть от Него далеко, хочешь слушаться Его.Федор слушал ее внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова.
Я не знаю, как правильно сказать, это – чувство или состояние…. Это не просто слова первой молитвы, которые ты выучил и произнес пред людьми. Это состояние души, когда уже не можешь не верить, когда Бог для тебя – как воздух.Откуда мы можем знать, что Христос жив?Откуда ты знаешь, что жив твой отец? – Дерзко ответила девушка.Федор закрыл глаза. Он вспомнил горячие слезы отца на своей руке, и сердце его как будто сдавило тисками.
И ты веришь, что Христос сейчас жив и где-то ходит по Земле? – Изумленно спросил он.Да. – Уверенно ответила она, - Но он ни где-то, Он здесь, Он в моем сердце.«Да, - подумал Федор - я вижу это».
Эта ночь, ночь с субботы на воскресенье, была самой беспокойной ночью за все время его пребывания в больнице. Он думал, думал, думал…. Он засыпал на несколько минут и просыпался вновь. Его мучили воспоминания. Его поступки заявляли о себе и разбивали надежды. Он спорил сам с собой, доказывая, что и ему еще возможно прощение, и тут же воспоминания убеждали его в обратном. Он вспоминал, как в детстве учили его молиться, пытался делать это, но получалось не совсем то, что он чувствовал. То слишком наивно, то очень сухо. Тогда он просто плакал. Потом лежал и бессмысленно смотрел в потолок. И только под утро ему удалось заснуть спокойным сном. Но когда он проснулся, то понял – Он покаялся. Он чувствовал то, о чем накануне рассказывала ему Таня. Это было – счастье. Много раз в доме своих родителей он слышал разговоры об этом, но ни когда и представить себе не мог, насколько это будет прекрасным.