* * *
Екатерина Андреевна мужественно держалась до самых дверей палаты, но когда она вошла в светлое помещение и увидела на кушетке неподвижно лежащего человека, то громко вскрикнув, упала на колени сотрясаемая рыданиями. Она узнала сына, но не могла поверить в то, что ей сообщили медицинские работники. Ум отказывался принимать ужасающий диагноз.
Отец стоял у кровати бледный и безмолвный, теребил угол простыни дрожащими пальцами, а по щеке его стекала тяжелая мужская слеза.
Федор лежал неподвижно, слепо глядя в потолок и не обращая ни на кого внимания. Его мрачный пустой взгляд леденил душу всякого, кто приступал к нему. Казалось, из этих двух черных бездонных пещер веет могильным холодом. «Этот человек не будет жить»,- сказала как-то себе сестра-хозяйка, протирая влажной тряпочкой подоконник и посматривая с содроганием в сторону Федора.
Прошло несколько дней. Родные и близкие посещали Федора каждый день, подолгу разговаривали с ним, приносили вкусные угощения, но никаких изменений не было. Он все так же слепо глядел в потолок, не обращая абсолютно никакого внимания на то, что происходило вокруг него. Он ничего не кушал, отчего стремительно худел и слабел. Глядя в пустоту, он засыпал, просыпался, чтобы ничего не видеть.
Он потерял смысл жизни. – Заявил главврач его родителям. – Я очень сожалею, но если в ближайшее время он не выйдет из этого шокового состояния, то умрет.Может быть он просто не слышит или не видит, может он не может жевать? – сквозь слезную пелену пытался прояснить обстановку Арсений Иванович.Боюсь, что дело не в этом, он видит, это точно, да и слышит почти наверняка. Если он вздумает поесть, то и жевать у него получится. Федор, видимо, решил оставить этот мир. Нам полноценным людям порою просто невозможно представить, как невыносимо тяжело сознавать, что всю оставшуюся жизнь тебе придется провести в инвалидной коляске. Теперь ты никому не нужен, для всех ты – обуза. Мечты, планы, стремления, будущее – все потеряло смысл. Образование, карьера, женитьба, тихая старость, многие радости будущего превратились в пар. Это должно быть невыносимо. – Доктор с сожалением посмотрел на мокрые лица родителей.Екатерина Андреевна, как и раньше не могла произнести и слова. Горе убивало и ее. За несколько прошедших дней ее голова побелела, под глазами и у губ появились новые морщинки. Она постарела на несколько лет.
Арсений Иванович не терял надежды возвратить себе старшего сына и упорно не желал мириться с участью, которую ему пророчили доктора. Ведь он верил во Всемогущего Господа Бога, Который исцелял прокаженных, поднимал на ноги расслабленных и давал жизнь мертвым.
Что мы можем сделать для нашего сына?Ему нужна любовь и внимание. Он должен поверить, что и в таком состоянии он кому-то действительно нужен, что жизнь на этом не кончается. Ему нужно общение.Но какое же может быть общение, если он ни на что не обращает внимание?Он слышит, видит и чувствует заботу, при всей его отрешенности когда-нибудь придется обратить внимание на окружающий мир. Главное, чтобы в тот момент, когда это придет ему в голову, рядом оказалось любящее сердце.Хорошо, мы постараемся не оставлять его без внимания. – Сдавленно проговорил отец и стал прощаться с доктором.Последующие несколько дней Арсений Иванович проводил в глубоком раздумии. Его жена захворала от пережитых потрясений и совсем слегла. К постоянным переживаниям о сыне на его плечи тяжким бременем легла забота о любимой жене. Отягощалась она его общественными пасторскими обязанностями, которые кроме него никто понести не мог.
На воскресном богослужении, когда вся молодежь церкви была в сборе, он смиренно попросил у них помощи. Откликнулось более двадцати человек. Они разбились на группы и решили по очереди развлекать больного, устраивая для него сценки, общения, дискуссии, чтобы он чувствовал себя в центре событий, волей или неволей участвовал в жизни людей, видел их внимание и любовь.
* * *
Новое утро опять и опять, словно черная туча вползает в вашу жизнь. Сколько можно? Это яркое радостное солнце сегодня вновь пришло, чтобы издеваться над вами.