Смеркалось. Сине-зеленые тучи уносились на восток и терялись в вечернем сумраке. Еще голые, совсем озябшие деревья принужденно махали им в след ветвями. Их кроны раболепно сгибались под неистовыми порывами жестокого ветра. Казалось, сама зима решила вернуться в этот край.
Федор задумчиво смотрел в окно, прислушивался к монотонному завыванию ветра, и душа его все глубже погружалась в уныние. Вокруг все замерло, коридоры наполнились тишиной.
В больнице включили освещение, и в глаза ударил яркий свет. Несколько мгновений глаза привыкают, а потом вы видите, как светло бывает в помещении с белыми стерильными стенами от ламп дневного освещения. Но в этот раз все было иначе. Федору показалось, что в его палате светлее не стало. Из окна своими глубокими пустыми глазницами на него смотрела тьма. День, уже угасающий, но еще трепещущий, живой был уничтожен включением лампы. Все что жило за окном - деревья, птицы, тучи – погрузилось во тьму и для него перестало существовать. Даже ветер, который еще мгновение назад оживлял все за окном, озвучивая природу ранней весны и придавая ей движение, теперь как-то по-особенному одиноко завывал и бился в стекло.
«Вот так и с моей жизнью, - размышлял Федор – кто-то думает, что я еще жив, потому что, и сердце бьется, и глаза видят, но пусть этот кто-то включит в своей жизни лампу, и тогда он увидит, как мало жизни осталось в моем теле».
Вдруг откуда-то издалека послышались неуверенные шаги. Сердце Федора от неожиданности екнуло. Он прислушался. Шаги приблизились и замерли у дверей. Он не мог ошибиться, кто-то стоял у входа и почему-то медлил.
Тук-тук-тук…- неуверенно постучал этот кто-то.Федор чуть было не ответил «войдите», но, вовремя вспомнив, что он ни с кем не разговаривает, осекся.
Дверь медленно отварилась и на пороге появилась девушка. Это была та самая девушка, что приходила проведать его каждый день. Глядя в пол, она тихо зашла и медленно затворила за собой дверь. Затем она так же тихо прошла к кровати и села на мягкий стульчик, так ни разу и не взглянув на Федора. Он в свою очередь смотрел на нее изумленно, словно на призрак, и может быть хорошо, что в тот момент она не поднимала своего пунцового лица, потому что более глубокой стадии смущения природа еще не изобрела, и в этом случае, ей пришлось бы придумывать что-то наспех, а от сделанного наспех невозможно требовать качества.
Несколько минут тишины – это как раз то, чего так часто не хватает смущенной девушке, чтобы прийти в себя. Она порылась в своем пакете и вынула из него маленькое яблочко.
Я не спросила, можно ли вам кушать яблоки, - начала она тихо оправдываться, - но это яблоко из бабушкиного сада, экологически чистое…Девушка замолчала на середине слова и аккуратно положила подарок на тумбочку рядом с Федором.
У него внутри что-то перевернулось, и ком подкатил к самому горлу. Почему такое скромное проявление заботы так тронуло его он не знал, и поймав себя на этой мысли, он подавил в себе «избыток» сентиментальности. Его взгляд вновь охладел и стал непроницаем.
Но она даже не подозревала, какую бурю вызвала в сердце юноши. К счастью, не заметила она и перемен на его лице, потому что ни разу еще не посмотрела в его сторону. О, Скромность! Сколько мира ты даешь сердцам своих хозяев; как величественно ты разрушаешь холодные стены гордости; как оставляешь ты в стыде амбициозность и попираешь ханжество и снобизм. Тебе не посвящают стихов, о тебе не поют песен, не придумывают легенд, но ты, оставаясь в тени, – верный спутник любви, верности и искренности – всегда заявляешь о себе в самые неожиданные моменты жизни.
После небольшой паузы гостья, как будто о чем-то вспомнила и вновь заглянула в шелестящий пакет. В руках у нее оказалась какая-то книжечка. Она бережно положила ее себе на колени и накрыла сверху белыми ручками.
Я не знала, что бы сделать для вас приятного и подумала, что может быть вам очень одиноко, что может быть не обязательно учить стих или готовить сценку. Может быть, вам просто не с кем поговорить… - она замолчала, видимо, вспомнила, что он ни с кем не разговаривает, и подумала, что сказала лишнее.Федору, почему-то, от этих слов стало стыдно. «И откуда ты только такая взялась?» - с некоторым раздражением подумал он, и стал ждать, что же будет дальше.
В общем, я решила просто почитать вам. – Уже более решительно продолжила она.Она медленно раскрыла книгу, немного полистала и когда отыскала, что хотела, то бросила короткий и робкий взгляд на Федора. Ситуация настолько его заинтриговала, что он настроился и готов был слушать все, что бы ни прочитало ему это прелестное создание. Девушка встретила внимательный взгляд юноши, и ее щеки вновь порозовели. Чтобы скрыть смущение она напустила на себя деловитость и с тихой серьезностью в голосе начала читать:
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было – Бог…