— Епать! — крикнула женщина.
Хлынувшая вода из коридора сбила Марию с ног, заполнила уши и нос. Сильный удар швырнул её в сторону ворот, а затем вытолкнул наружу, словно она была всего лишь куклой в какой-то невидимой гигантской руке. Она не успела вдохнуть воздуха, а удар выбил последний запас, что был в лёгких. Её глаза были широко открыты, но ничего не видели. Всё, что она могла различить — это глубокий, непроницаемый мрак. Если бы Мария не была в воде, она бы заплакала и закричала от ужаса.
Только шар знал, где поверхность, и тянул её вверх. Инстинкт самосохранения странная штука — вместо слёз, она остервенело загребла вслед за движением шара. Организм требовал дозу кислорода, ей отчаянно хотелось сделать вдох. Когда ей подумалось, что она больше не выдержит, шар внезапно выпрыгнул из воды. Единожды сделав судорожный вздох, Мария снова погрузилась в пучину вод. Она барахталась, но с каждым движением её силы иссякали. Она тонула столь близко от поверхности, и это чувство было невыносимым.
Кто-то вынул её и приказал:
— Тихо! Успокойся!
Это был тот черноволосый парень. Она вцепилась в его руку и действительно успокоилась. Увидела солнечный свет и бескрайнюю водную гладь, окружающую их. Чуть поодаль среди шаров покачивались на волнах женщина и рыжий, а за ними плавало что-то оранжевое, похожее на надувную лодку. Дыхание её пришло в норму, хотя лёгкие всё ещё пекло. У неё даже получалось отлепиться от парня и ухватится за трос одного из шаров.
— Плывите к плоту! — крикнула женщина.
Она подплыла к краю плота, ловко подтянулась и взобралась на него. Парень, что помог ей, быстро забрался внутрь. А у неё никак не получалось: рюкзак на спине тянул обратно. Темноволосый парень заметил это и протянул руки:
— Давай!
И быстро поднял её на плот.
— А ты лёгкая, — улыбнулся он.
— Спаситель! — съязвил рыжий.
Она стянула рюкзак и обессилено опустилась на дно надувного плота. Все сидели в тишине, пока над ними густились тягостные раздумья каждого. Мария посмотрела на женщину рядом и невольно залюбовалась ею на какое-то время. Возможно, она была татаркой или башкиркой, словно вытесанной из камня: подтянутая, мускулистая, с хищными чертами лица. Она походила на военного человека. Вот только хвост из дредов никак не вписывался в этот образ.
Вот странность, если её похитили, то она абсолютно ничего не помнила о похищении.
— Где мы? Я ничего не помню, как тут оказалась, — Мария по привычке озвучила свои мысли вслух.
— Я тоже, — кивнул черноволосый парень. Он был невероятно красив. Пронзительно голубые глаза выгодно контрастировали с тёмными волосами, а модная стрижка создавала яркий и запоминающийся образ. И он явно не только следил за модой, но и посещал спортзал, где его тело приобрело идеальные пропорции. Настоящая звезда инстаграмма! — Помню, я лёг спать. А проснулся уже тут.
— И я. Помню, как лёг спать. Только перед этим я поужинал, ведром крылышек из KFS. А сейчас я чертовски голоден, — заметил рыжий.
И правда, — подумала Мария. — Я тоже очень голодна.
— Я также… — рассеяно пробормотала женщина.
Они снова замолчали. Затем женщина поднялась на ноги и, внимательно оглядев их, произнесла:
— Я — Наргиза. Мне двадцать девять лет. А как вас звать?
— Антон. Двадцать один, — представился тёмненький.
— Макс… Мне должно было исполниться двадцать через неделю с того дня, который я помню… — растянуто ответил рыжий.
Он тоже был симпатичный, только его красота была какой-то дерзкой и агрессивной. Его глаза горели ярко-зелёным огнём, как два изумруда, в которые природа вложила всю свою силу и страсть. Волосы, густые и непослушные, походили на огненный факел. Насыщенность цвета в его внешности поражала и вызывала едва уловимое чувство зависти. Заметив её взгляд, парень посмотрел в упор:
— Ты чего уставилась? Влюбилась, что ли? Что про тебя?
Мария смутилась, опустив глаза, и еле смогла выговорить, не сбившись:
— Я Мария. Мне пятнадцать…— пробормотала она, едва слышно, стараясь ни на кого не смотреть.
— Понятно, —протянул Макс с ухмылкой, которая больше походила на оскал. — Теперь понятно, почему ты такая мелкая и плоская!
Если до этого у неё получилось сдержать смущение, то теперь она явно почувствовала, как кровь приливает к лицу. Смущение горячей волной разлилось по телу.
— Успокойся, Макс. Ей всего пятнадцать! — пришёл на помощь Антон. — Сам-то, ещё тот суповой набор.
Макс открыл рот, собираясь что-то ответить, но его перебила Наргиза: