Ей неодолимо хотелось вернуться в тёмный мрак монастыря, туда, где она встретила свою первую любовь.
Только там, когда он был рядом, мир казался ей полным радости, смятения и счастья.
******
Казалось, ничто не предвещало беды. Но через несколько дней Арсений слёг.
Привыкнув не обращать внимания на своё здоровье, он не сказал о лёгком ознобе приехавшему навестить Дарью доктору.
Вечер накануне юноша провёл в ресторане, беседуя с Алексеем и наслаждаясь горячим ароматным чаем из трав, который ему приготовила Полина.
Только лёгкое покашливание и боль в груди не давали покоя. На замечание Кати ответил, что кашель – результат табачного дыма, который клубами висел в залах. До конца вечера не досидел и ушёл.
Не дождавшись его к завтраку, Катерина понесла кофе в комнату.
Поставив поднос на стол, позвала:
– Просыпайся, соня! Скоро полдень.
Арсений не ответил. Катя распахнула тяжёлые портьеры, оглянулась. Сын Андрея лежал навзничь, и глаза его были закрыты.
Обеспокоенная девушка дотронулась до его щеки. Та полыхала от жара.
– Заболел! – ахнула Катя и тотчас выбежала из комнаты.
В коридоре столкнулась с Еленой, идущей от сестры.
– Вы не видели хозяина?
– Он в кабинете. А что случилось?
– У Арсения Андреевича опять сильный жар.
– Боже мой!
Побледнев, Елена метнулась в комнату юноши. Поджав губы, Екатерина удивлённо посмотрела ей вслед.
Склонившись над тяжело дышащим юношей, Елена прошептала ему на ухо:
– Ты слышишь меня?
Ресницы дрогнули, и Арсений открыл глаза.
– Слышу, – пожал её руку. – Спасибо. Теперь я не один.
Хотел ещё что-то сказать, но сильный приступ кашля перехватил его дыхание. Елена протянула ему стакан с водой.
– Не сожалею ни о чём. Я так долго нёс свой крест... Лена, там, тетрадь, – Арсений указал на стол. – Возьми её. Эти стихи… для тебя... Если сможешь, уходи и уведи сестру от моего отца. Он обманет ваши надежды.
– Не надо так говорить. Ты поправишься.
– Я счастлив. Ты рядом. Так много хотел тебе сказать… видно не судьба. Прошу… если меня не станет…
– Нет! – Елена в ужасе отшатнулась.
– Если меня не станет, ты не плачь обо мне, – Арсений схватился за грудь. – Больно...
– Поля! – вскрикнула Елена. – Позови доктора!
Полина всплеснула руками, а сообразительная Катерина обхватила молодого человека за плечи и, сильно встряхнув его, поднесла к носу флакончик с нюхательной солью. Арсений глубоко вздохнул и открыл глаза.
Полина, схватив Елену за руку, уводила её из спальни больного.
– Подожди, – девушка подбежала к столу и взяла в руки тетрадь. – Он сказал, это мне.
– Пойдёмте, Елена Лукинишна. Хозяину не понравится, если он увидит вас рядом с Арсением Андреевичем. А вдруг его болезнь заразная?
Прижав к груди тетрадь и оглядываясь, Елена покорно последовала за ней.
******
Вызванный доктор, осматривая пациента, долго слушал его, смотрел зрачки и, ничего не сказав перепуганным женщинам, отправился в кабинет Рунича.
Тот, не находя себе места, ходил из угла в угол.
– Что на этот раз?
Доктор снял очки и протёр их носовым платком.
– Он слаб, но, я думаю, поправится. Молодой организм.
Врач сел на предложенный стул.
– Однако дальнейшее пребывание его здесь надо исключить.
– Положите в больницу? – встрепенулся Андрей. – Болезнь заразная?
– Нет. Больница ему не нужна, и для окружающих он не опасен, – устало отозвался врач и закурил. – Его состояние в совокупности с сильной простудой – результат его образа жизни. Организм ослаблен. Ослаблен не только неврозом, алкоголем, но и… – врач замолчал на секунду и выразительно пожал плечами. – Не смотря на прогресс в медицине, многое для неё в человеческой природе остаётся непознанным. Я не могу до конца понять причину невроза вашего сына. Одно я понимаю, что ваши взаимоотношения не назовёшь семейными и вам обоим необходимо расстаться.
–Я не готов с вами согласиться, – Андрей угрюмо смотрел на Краева. – Это всё его капризы. Не более.
– Господин Рунич, несколько дней ваш сын принимал настойку опиума! – резко бросил ему в лицо врач.
– Что? – беспокойство плеснулся в глазах Андрея. – Не может быть!
– И, тем не менее, это так. Вы же знаете, он долго находился в депрессии. Его можно понять. Арсений Андреевич оказался один на один с самим собой и своими проблемами. Разве вы не заметили, что в последнее время он стал спокойнее?
– Его перестала мучить бессонница. Он работает, готовит рукопись к изданию, – помолчав, спросил: – Он сам вам это сказал?