Ещё несколько кварталов, и извозчик остановил уставшую лошадь возле пятиэтажного дома, где жил доктор Краев.
******
Возвратившись с биржи, Андрей Михайлович обнаружил в доме отсутствие Елены и накричал на прислугу.
Сообщение, что в город она ушла не одна, а с его сыном, еще больше разозлило его.
Он не ушел в кабинет, а угрюмый и злой сидел в буфетной, поджидая их возвращения. Прислуга чувствовала приближение грозы.
******
Из клиники доктора Краева Арсений вышел в приподнятом настроении духа. Заключение врача относительно здоровья успокоило его.
На углу лотошница торговала цветами. Юноша долго выбирал букет для Елены. Наконец, выбрал белоснежные розы, вдохнул их нежный, чуть пряный аромат, послал воздушный поцелуй юной цветочнице и направился к открытой террасе кафе, где виднелось белое платье Елены.
Девушка ожидала его там, пока он был у врача.
Она, не скрывая удовольствия, посмотрела на Арсения, взяла букет и бережно положила его на край стола.
– Какой чудесный день, – он сел напротив. – Совсем не верится, что скоро закончится лето и придут холода.
– Ещё будет бабье лето, которое у нас всегда прекрасно, – отозвалась она. – Что сказал доктор?
– Я совершенно здоров. Закажем что-нибудь?
– Если ты хочешь.
– Я, как ты.
– Мне вовсе не хочется есть. Я наслаждаюсь свободой и свежим воздухом.
– Ты раньше бывала в Петербурге?
– Я училась в институте для благородных девиц. Периодически классные дамы выводили нас на прогулку.
– Ты бывшая смолянка?! – воскликнул юноша. – А я всё думаю, почему в тебе нет даже признака кокетства.
– Простота до последнего предела, таков был закон воспитанниц! – с улыбкой ответила Елена. – Очевидно, это делалось в воспитательных целях, чтобы привить нам скромность.
– Значит, ты не видела Петербург?
– Выходит, что живя в нём, я не знала его.
– Тогда не будем терять ни минуты! – он протянул ей руку. – Разреши, я покажу тебе столицу.
– Если ты в состоянии.
– Вполне. – Арсений, осторожно взял её под локоть. – Идём гулять.
Елена оперлась на его руку.
Двухместная рессорная пролётка на резиновом ходу с кожаным верхом, который при надобности мог укрыть их от дождя, три часа мягко колесила по шестигранным торцевым мостовым столицы.
Торцевыми, с деревянными шашками на бетонной основе, мостовыми были вымощены центральные улицы и несколько набережных.
В Петербурге встречались улицы с асфальтированным покрытием, но в основном улицы столицы были вымощены булыжником, который считался достаточно сносным покрытием, не смотря на его неудобства и примитивность. На участках такой дороги невыносимо трясло, и подкованные копыта лошадей грохотали по мостовой.
Широко открытыми глазами Елена смотрела на архитектурные ансамбли дворцов, зданий, богатых храмов, многоэтажные дома с квартирами для состоятельных господ, памятники, широкие мосты.
Некоторые улицы были застроены богатыми особняками знати, промышленных королей и торговых тузов.
Большие гранитные плиты покрывали тротуар в центре города, на набережных Невы и известковыми плитами в некоторых частях рек и каналов.
От времени и погодных условий на известковых плитах появлялись следы разрушения в виде выбоин и трещин. Ходить по ним нужно было с большой осторожностью, особенно в зимнее время.
Чуть ближе к окраине начинались казенные постройки.
Ехать туда Арсений не захотел. Окраина столицы для отдыха не годилась.
Он опасался, что у Елены хорошее впечатление от Петербурга на его окраинах может измениться. Нарвская застава, Невская, Московская и Выборгская сторона – это фабрики, заводы и отсутствие дорог.
В этот день один из меценатов-фабрикантов организовал народное гуляние для своих рабочих.
Пролётка медленно катилась сквозь толпу нарядно одетых мужчин, женщин и детей.
Заметив, что Елена с любопытством смотрит на сколоченные по обе стороны бульвара деревянные лари, в которых шла бойкая торговля, Арсений спросил:
– Может, хочешь посмотреть?
– Да. Я никогда не видела ярмарку.
Договорившись с извозчиком, чтобы он ожидал их в условленном месте, Арсений повёл Елену в гущу гуляющих.
Они ходили среди рядов, где торговали воздушными шарами, горячими пирожками и всевозможными сладостями и фруктами Смотрели выступление цирковых силачей поднимающих тяжести, борцов, фокусников и дрессировщиков. Прокатились на каруселях, посмеялись возле кривых зеркал.
У шарманщика дрессированная белая мышка предсказывала судьбу, но они ни рискнули гадать и, заплатив шарманщику, пошли дальше, туда, где виднелись лари букинистов.