– У них можно отыскать что-нибудь интересное, ценное. Там, – Арсений махнул на лари через дорогу, – открытки. Но туда мы не пойдём.
– Отчего? – взяв его под руку, поинтересовалась девушка. – Там такое разнообразие. Есть открытки с видами Петербурга?
– Конечно, есть, – утвердительно кивнул он. – И очень хорошо изданные, красивые. Но там есть, это… – Арсений замялся и покраснел. – Есть открытки неприличного содержания, – быстро пробормотал он. – Эротические.
– А-а, – Елена опустила глаза.
– Зато вон там, – Арсений указал в противоположную сторону. – Вкусное место – «Восточные сладости».
И действительно, особенно много народа столпилось возле ларей с надписью «Восточные сладости».
Рахат-лукум, облитые карамелью и шоколадной глазурью грецкие орехи, несколько сортов халвы, шербет, пастила, мармелад, коврижки и разнообразные пряники.
Но самыми вкусными были горячие вафли с кремом, которые пекли тут же, на специальном приспособлении.
Покупатели не только раскупали вафли, воздушную, очень сладкую, розоватую пену, которая называлась «сахарная вата», но и любовались, как ловко грек управлялся с вафельной жаровней.
Залив чугунную дощечку жидким тестом, закрыв сверху такой же чугунной дощечкой, повертев её над жаровней, он извлекал горячую вафлю, свёртывал её трубочкой и наполнял кремом. Две-три минуты, и всё было готово.
Вскоре Елена и Арсений, сидя в пролётке, лакомились ароматными хрустящими вафлями.
Устав от прогулки, возвращаясь на Аптекарский остров, к «Дюссо», Елена обратила внимание на обилие всевозможных вывесок, которыми пестрел Невский проспект.
Солидные фирмы, банки, кредитные учреждения, аптеки, страховые и нотариальные конторы, не говоря уже о магазинах, – всё это освещалось электрическими вывесками.
– Особенно здесь красиво по вечерам, – заметил Арсений. – В следующий раз я свожу тебя в ювелирный магазин. Там в витрине всё блестит и переливается цветами радуги. Витрина движется по кругу и освещается электричеством. Ты сможешь не только полюбоваться, но и выбрать вещицу по своему вкусу.
Елена отвернулась и промолчала.
Андрей Михайлович не скупился на подарки, и ювелирных изделий у неё с сестрой было в избытке.
Услышав от Арсения упоминание о драгоценностях, она сменила тему разговора.
– Даже на аптеке вывеска, – как бы, между прочим, заметила она.
– Ну да, особенно впечатляет вон та! – Арсений указал тростью на вывеску над дверями аптеки. – «Я был лысым»! Или «Пилюли Ара от расстройства желудка»! – он расхохотался. – Лично мне больше нравится «Пейте коньяк Шустова».
Елена кинула в его сторону быстрый взгляд. Она не могла привыкнуть к порой слишком откровенным речам молодого человека.
Заметив укоризну в её выразительных глазах, Арсений сконфузился и уже другим тоном продолжил:
– А если серьёзно, вывески не так уж и плохи. В темноте они способствуют лучшему освещению. Правда, пока это только на Невском проспекте и прилегающих к нему улицах. Чем дальше от него, нам остаётся только свет газовых фонарей, а на окраинах – фонари керосиновые. Любезный, – окликнул он сидящего на козлах извозчика. – Притормози вон у того магазина.
Извозчик в длинном до пят, тёмно-синем, со сборкой на поясе кафтане повернул к ним голову в низком и широком цилиндре.
– Как скажете, барин.
Через десять минут они продолжили свой путь. На коленях девушки лежал благоухающий букет из белых роз.
******
Андрей Михайлович услышал смех сына, когда он и Елена поднимались на крыльцо дома.
Войдя с яркого солнца в полутёмную гостиную, они не заметили сидящего в глубоком кресле возле камина Андрея.
Елена держала в руках букет белых роз. Арсений так и сыпал шутками. Девушка улыбалась.
Удивительно, но его непутёвый сын умел вызывать на губах этой молчаливой красавицы улыбку.
Легонько сжимая в ладонях её тонкие пальцы, Арсений спросил:
– Ты хорошо отдохнула?
– Замечательно! – в её глазах светилась радость. – Мне много лет не было так легко, как сегодня. Спасибо тебе.
– Ещё пойдём?
– Пойдём.
– И Дашу возьмём с собой.
– Непременно! – она склонилась к букету и вдохнула его аромат. – Какие красивые розы…
– Разве они могут сравниться с той розой, которая держит их в руках? – Арсений поднёс её пальчики к губам и нежно поцеловал.
Это было уже слишком!
– Ты всегда был мастером комплиментов!
Арсений вздрогнул и оглянулся. К ним приближался отец.