В ответ на его слова улыбка скользнула по бледным губам девушки.
– Мы с тобою чем-то похожи. Это чувство возникло во мне с первого мгновения, как я увидел тебя. Хорошо, что мы стали друзьями.
Она кивнула и, смущаясь, произнесла:
– И у меня к тебе есть просьба.
– Какая?
– Пожалуйста, не ссорься с отцом.
– Я сделаю всё, что ты пожелаешь.
– Господи, как же ты сейчас похож на Дмитрия…
– Дмитрия? – напрягся Арсений. – Кто такой Дмитрий?
– Мой друг. Помнишь, я говорила тебе о нём. Твой отец обещал помочь найти вора и оправдать доброе имя сестры. Как ты думаешь, он сможет это?
– «Великий Рунич» сможет всё, если захочет. А он хочет помочь вам.
– Значит, мы можем надеяться?
– Вполне, – мрачно отозвался молодой человек. – Только приготовьтесь заплатить за эту услугу.
– Ради сестры я пойду на всё.
– Даже на то, чтобы поступиться своей честью? – широко открыл глаза Арсений. – Даже на это?
Елена отвернулась.
– Ради тебя я тоже пойду на всё. Не бойтесь отца. Я не дам ему вас в обиду.
– Думаю, этого не понадобится, – от слишком пристального взгляда голубых глаз Елена смутилась.
– Время покажет.
******
Под ногами шелестели первые опавшие листья. Елена и Дарья, не спеша, прогуливались по примыкавшему к дому Руничей саду.
С приближением осени он не утратил своей красоты. Золотистые листья понемногу начинали усыпать дорожки и аллеи. Ещё немного, и яркий, пышный ковёр покроет всё вокруг, ходить по которому будет несравненное удовольствие.
Сёстры говорили об Анне, о прошлой, весёлой и беззаботной жизни в имении родителей, старательно минуя в разговоре события, связанные с Дмитрием.
Неожиданно Дарья задала вопрос:
– Лена, а чем занимается Арсений Андреевич?
Елена охотно ответила:
– Книгу пишет, стихи переводит. В душе он литератор.
– Об этом ты с ним подолгу беседуешь?
– Именно об этом.
Дарья пожала плечами и села на скамью.
– Я не совсем понимаю, какой тебе в этом интерес?
– Тебе известно, я всегда любила литературу.
– Видишь ли, Лена, ситуация складывается деликатная.
– Не понимаю, – девушка покраснела. – В чём дело?
– Арсений Андреевич – не просто знакомый нам юноша, он сын Андрея Михайловича. Человека, который помогает и защищает нас. Мне бы не хотелось неприятностей с нашим хозяином.
– Хозяином? – невольные слёзы вскипели на глазах Елены. – Ты говоришь – хозяин? Не уверена, Даша, что над нами есть иной хозяин, кроме Бога. Во всяком случае, не надо мной.
– Лена, – поспешно заверила её сестра. – Я не хотела обидеть тебя.
– Помилуй, Даша, тогда я не понимаю, на что ты намекаешь?
– На то, что Арсению Андреевичу возле тебя, как мёдом намазано. Я подозреваю, что этот юноша увлёкся тобой.
– Подозреваешь? – спокойно ответила Елена, хотя эта видимость спокойствия стоила её большого самообладания. – Даша, не нужно слушать всякий вздор, который распространяет прислуга.
– Это верно. – В голосе Дарьи послышалось сомнение. – Такие мысли и подозрения возникли у меня от случайно услышанного разговора между Полиной и Екатериной.
– Признаюсь, мне интересно беседовать с этим юношей. Иначе можно умереть от тоски! Там, – она кивнула в сторону высокого забора, – Петербург! Улицы с фонарями, дворцы, набережные, Нева, магазины, лавки и театры, нарядная публика. Там жизнь! А здесь – золотая клетка. И только Арсений привносит в неё глоток свежего воздуха. Не знаю, ты привыкла жить в келье, но я – нет!
– Лена, голубушка, – Дарья встала. – Не сердись! Да ты побледнела.
– Я не сержусь. Но прошу, больше никогда не заводи разговор в таком тоне об этом юноше и его отношениях ко мне.
– Обещаю.
Дарья крепко обняла сестру.
******
Ксения любила эту кофейню на Невском проспекте с вкусным названием «Парижское кофе». Горячая выпечка, пирожные, с которыми можно было выпить чашечку кофе или чая, полистать газеты и модные журналы.
Войдя, окинула взглядом уютный небольшой зал и вздрогнула, увидев за столиком знакомый силуэт.
Арсений Рунич с папиросой во рту и с сосредоточенным лицом, сидя за столом, писал в тетради.
И хотя всё эти месяцы она мечтала о встрече, в душе оказалась не готова к ней.
Почувствовав чей-то взгляд, Арсений поднял голову и заметил её.
Он улыбнулся и, загасив папиросу в пепельнице, поднялся со своего места. Поколебавшись, пошёл к ней.
– Какая встреча! – он учтиво поклонился. – Моё почтение, Ксения Сергеевна.