– Я не знаю, что будет с отцом. И что теперь будет со мной, Еленой, Дашей?
– Если с ним случится что-то непоправимое, останетесь хозяином и будете заботиться о ваших беспокойных гостьях. Только я не верю, чтобы Андрей Михайлович умер.
– И я не хочу этого! – С жаром воскликнул юноша и подозвал слугу. – Алексей, отвези Александра Лаврентьевича домой. – Помолчав, добавил: – Готовьте ресторан к вечеру.
У крыльца врача поджидала коляска.
***
Оставив отца на попечение Катерины, Арсений поспешил проведать Елену
– Что с твоим отцом?! – испуганно вскрикнула она.
– Он ранен.
Увидев в её глазах недоверие, добавил:
– Я не обманываю.
– Ранен...
– Александр Лаврентьевич сделал операцию. Пулю извлекли. – Он старался скрыть от любимой свою тревогу. – Будем надеяться, что все обойдётся.
– Нужно успокоить Дашу и пойти к нему.
– Не волнуйся, милая, прошу тебя, – Арсений сжал в ладони её руку. – Всё равно, сейчас, отец не услышит вас.
– Прости…
Губы Елены задрожали, и она бросилась к нему на шею.
– Прости! Твой отец рисковал собой ради нас, а сейчас он умирает! – в порыве отчаянья она стала целовать юноше руки . – Прости нас, прости!
– Леночка, не надо. – Арсений нежно обнял её. – Не плачь, милая.
– Опять мы принесли несчастье! Мне страшно. Поцелуй меня, пожалуйста.
Он взял в ладони её заплаканное лицо, поцеловал дрожащие губы.
– Когда мы вместе, уходит тоска, – прижал её ладонь к своему лицу. – Я жил только для того, чтобы встретить тебя. Ты незримо была рядом. Во всех моих горестях и радостях. Всегда.
Ему показалось, Елена не слышит его.
– Даша не находит себе места от горя.
Губы юноши дрогнули на её руке. Он глухо произнёс:
– Отец выживет.
– Нужно пойти и всё рассказать сестре.
Елена выбралась из постели и, как была в ночной сорочке, босиком выбежала из комнаты.
Проводив её взглядом, Арсений вздохнул и, взъерошив волосы, посмотрел на своё отражение в зеркале:
– Как мне жить без него? – спросил он у своего отражения.
******
Кажется, совсем недавно Маргарита Львовна с жаром и негодованием поносила бывшего любовника и её гневная речь произвела на дочь сильное впечатление, а сегодня она, не останавливаясь, рыдала на плече дочери.
– Мама, мамочка, – без конца повторяла Ксения, гладя мать по голове. – Дорогая, успокойся.
– Я не могу, – сквозь всхлипы едва произносила убитая горем женщина.
– Мама, скоро вернётся отец, – кроткий взгляд Ксении скользил по её лицу. – Что ты ему скажешь?
Глаза госпожи Карницкой походили на две тонкие щелочки, залитые слезами, лицо покраснело, нос распух, причёска растрепалась. Несколько носовых платков, мокрых от этого нескончаемого потопа, валялись вокруг.
– Я не могу остановиться. Андрея убили! – голосила она на всю гостиную. – Андрея!!
Ксения обняла мать.
– Мама, хочешь, я поеду туда и узнаю всё, что произошло?
– Нет! – отпрянула от дочери Маргарита. – Не хочу, чтобы ты общалась с этим дерзким мальчишкой.
– И всё-таки, мама, – твёрдо заявила девушка. – Я поеду туда.
– Нет, девочка моя, прошу тебя! Пойдут слухи о тебе и об этом преступном типе.
– Мама, слухов не будет. – Ксения уложила мать на софу. – Отцу скажи, что у тебя мигрень, оттого ты не в настроении и заплаканная.
– Я не хочу, – пыталась сопротивляться Карницкая.
– Хватит, мама! Не капризничай и жди меня. Я скоро вернусь.
С немым укором мать посмотрела ей вслед.
******
У изголовья постели раненого, напряжённо и тревожно, вглядываясь в его лицо, сидела Екатерина.
Увидав входящих сестёр Уваровых, она недружелюбно нахмурилась.
– Зачем вы пришла сюда? – резко спросила она. – Полюбоваться? Ну что же, смотрите.
Она кивнула на осунувшееся лицо Рунича.
– Вы довольны?
Даша растерянно произнесла:
– Катя, это не наша вина.
– Неправда!
Девушка загородила сёстрам дорогу к постели раненого.
– Вы принесли с собою в этот дом несчастье. С тех пор, как вы появились, здесь твориться чёрт знает что. И я чувствую – беды только начинаются. Неизвестно, что идёт за вами следом из того места, откуда вы пришли. Возможно, Андрей Михайлович перешёл кому-то дорогу, укрывая вас у себя.
За сестру вступилась Елена.
– Катя, Даша не имеет к преступному миру никакого отношения,
– А вам, Елена Лукинишна, вообще следует помолчать.
– Я тебя не понимаю.
– Да всё вы понимаете! Мальчишку хоть пожалейте. Не морочьте ему голову! Уходите отсюда, – она умоляюще сложила руки возле груди. – Уходите.