– Крепится. Но я-то вижу, как ему тяжело.
– Поля, а правда что, – Ксения смущённо заморгала глазами. – Что у господина Рунича живёт какая-то женщина.
– Правда.
– Любовница? – щёки девушки залил яркий румянец.
– Не знаю. Не наше это дело, барышня, вмешиваться в господские дела.
Скрывая смущение, Ксения заторопилась.
– Передай Арсению Андреевичу, что я заезжала к нему с визитом, но, к сожалению, не могу его дольше ждать. Мне нужно ехать домой.
******
Два часа короткого сна, и он снова был на ногах.
Вторые сутки Андрей Рунич находился между жизнью и смертью.
И все ночи сын дежурил у постели раненого отца, не допуская к нему никого.
На третий день, к утру жар спал. Дыхание раненого стало ровнее, однако он по-прежнему редко приходил в сознание.
Вот и в эту ночь Арсений тревожно смотрел в его землисто-бледное лицо, заросшие щетиной впалые щёки, чёрные круги вокруг глаз.
– Папа, как же так? – не удержавшись, зашептал он. – Ты такой гордый, такой сильный человек и вдруг вот так быстро и просто уходишь. Родной, не оставляй меня. Ведь такого как ты, нет больше на свете. Прости меня, пожалуйста. Я люблю тебя! – голова его бессильно упала на грудь отца. – Не бросай меня одного, папа. Я не могу без тебя... Не умирай!
Они были наедине, и никто не видел отчаянья юноши и его горьких слёз.
Очнувшись от тяжелого забытья, Андрей Михайлович услышал тоскливый зов своего ребенка. Горячие слёзы обжигали его пальцы.
– Сеня, – не открывая век, едва слышно шевельнул он запёкшимися губами. – Сынок.
– Я здесь, папа, здесь. - Встрепенувшись, Арсений заглянул в лицо отца. – Чего ты хочешь?
– Сынок… не плачь.
– Папа, – юноша припал губами к его рукам.
Андрей погладил горячей ладонью волосы сына.
Часть вторая. Пламя на ветру. Глава 9
Арсений не зажигал электрическую люстру под потолком. Стоявшая на массивном, из морёного дуба, письменном столе настольная лампа была единственным освещением в довольно просторном кабинете Рунича.
Её неяркий свет был не способен разогнать темноту, но небольшой участок на столе, где работал Арсений, освещал достаточно ярко.
Стулья, кожаные кресла и полки с книгами прятались в темноте.
Папки с бумагами громоздились по оба края стола, лежали аккуратной стопкой на сейфе.
Эти дни Арсений спал несколько часов, а в девять часов утра сонливость его как рукой снимало.
У него было запланировано столько разных и важных дел, что тратить время, пребывая в сонном забытьи, он никак не мог.
Угроза жизни отца миновала, и теперь, с лёгким сердцем, Арсений мог оставлять его на попечении женщин.
Позавтракав, он отправлялся по конторам, поставщикам, банкам, на биржу и делал продовольственные закупки, по ходу успевая побывать в издательстве.
Конечно, часть дел Арсений мог поручить своим помощникам Алексею и Леониду, но те отсыпались после ночной работы. К тому же, юноше хотелось самому вникнуть во все тонкости, связанные с деятельностью «Дюссо».
И пока в доме царило сонное царство, он нанимал извозчика и колесил до обеда по Петербургу.
После обеда днями напролёт Арсений изучал векселя и банковские бумаги.
Вечера юноша просиживал в ресторане и казино, следя там за порядком.
Мир ресторана и азартных игр был ему знаком с детства. Об игре он знал всё.
Под его руководством дела в заведении шли довольно успешно.
После сегодняшней бессонной ночи у постели отца он закончил работу с наиболее срочными бумагами и мечтал поспать хотя бы пару часов.
Отложив в сторону новые векселя, пересчитал наличные, взял несколько купюр себе, остальные деньги закрыл в сейф.
Скрипнув, открылась дверь в кабинет. За спиной послышались шаги.
Арсений напрягся и, невольно вздрогнув, быстро оглянулся.
Рядом стояла Ксения. Её каштановые волосы были уложены в замысловатую, пышную причёску, на них большая модная шляпка, украшенная лентами и цветами.
– Здравствуй, Арсений.
– Здравствуй, сестрёнка! – Беспокойно поглядывая на двери, ответил он и с любезной улыбкой гостеприимно указал на стул. – Располагайся.
Девушка села. Неловкость и своё замешательство Арсений попытался скрыть за ироничной шуткой, поинтересовавшись:
– Что привело тебя в этот вертеп?
– Мне не до шуток, – вздохнула Ксения. – Я пришла к тебе от мамы.
Улыбка Арсения померкла.
– Вот оно что… – протянув, нахмурился он. – И чем же я могу помочь Маргарите Львовне?
Лицо его будто окаменело.
– Она узнала о несчастье с твоим отцом и едва не лишилась рассудка от горя! – горячо заверила его девушка.