– Нет, не он. Его сын, – откровенно признался Измайлов.
– Арсений Андреевич? – удивилась француженка.
– Именно так.
– Почему именно он? – девушка покосилась на крепкую фигуру Глеба Измайлова.
– Видите ли, – сухо заговорил Глеб. – Меня волнуют дальнейшие взаимоотношения с мадемуазель Карницкой, а этот господин…
– Ах, вот оно в чём дело! – воскликнула француженка. – Вы хотите всё узнать об Арсене из-за Ксении Сергеевны?
– Верно. Что он за человек?
– Обыкновенный человек, – вздохнула Адель. – Такой, как все вы, мужчины.
– Ну, и что дальше?
– Ничего! – с горькой усмешкой добавила девушка. – Больше мне о нём нечего сказать.
– Мне нужно с ним познакомиться. И вы поможете мне в этом.
– Каким образом?
– Милая мадемуазель, вы хотели бы стать богатой и независимой?
Адель молчала.
– Да или нет? – переспросил Измайлов.
Адель посмотрела на него и, вдохнув, откровенно призналась:
– Мне так надоело быть просто прислугой. Будь у меня достаток, я бы открыла кафе или магазин.
– Вот и хорошо! – довольная улыбка озарила лицо Глеба. – Тогда, милая Адель, завтра же мы с вами отправимся, как компаньоны, играть в «Дюссо».
– Мне совершенно нечего надеть.
Глеб Александрович взял её ладонь в свою сильную руку.
– Завтра вы смените место жительства и снимете хорошую квартиру, а также купите себе всё необходимое для выхода в свет. Вы на пороге новой жизни, Адель! – горячо заверил он француженку. – Жизни, где вы сами станете себе хозяйкой. Верьте мне. Мы пойдём в «Дюссо» и выиграем своё счастье.
Француженка в смятении оглянулась по сторонам, но на них никто не смотрел и не обращал внимание. Не веря своим ушам, пробормотала:
– Я согласна.
– Хорошо, мадемуазель. До завтра. – Он поцеловал её руку. – Встретимся в летнем саду, у входа. Ждите там. Я найду вас.
Измайлов заспешил и вышел на остановке.
Адель шла по мощёной улице к арке между домами. Свернула во двор. Вошла в подъезд и открыла ключом двери своей крохотной квартиры. Прошла в комнату и без сил упала на кровать.
Она долго плакала, потом, успокоившись, умылась, разделась и легла в постель.
Нет, она уже не ждала любви от Арсения, но чувствовала, что готова на всё, лишь бы ещё раз ощутить рядом с ним томление, желание и жажду страсти.
******
Ещё один день прошёл в волнении.
Женщины не отходили от постели раненого, сменяя одна другую. Посетителям заведения было объявлено, что хозяин болен и все вопросы решает его сын.
Вечерами Арсений прохаживался по залам ресторана, мимо столов, где играли в карты, крутилась рулетка, и внимательно окидывал взглядом клиентов. Раздавал приказы прислуге.
В один из таких вечеров, здороваясь со знакомыми, младший Рунич остановился у буфетной стойки.
– Катя, принеси, пожалуйста, нашим гостям шампанского за счёт заведения.
– Слушаюсь! – улыбнулась ему Катерина.
Он достал из портсигара папиросу. Закурил.
Отец пришёл в себя, угроза его жизни миновала, и от этого известия у Арсения было прекрасное настроение.
– Здравствуйте, Арсений Андреевич.
Он оглянулся. За его спиной стояла Адель.
– Адель? Какими судьбами? – удивлённо протянул он, оглядывая её с ног до головы. – Да ты просто красавица! Рад тебя видеть.
– Правда?
– Безусловно! Ты пришла ко мне?
– Нет. Я пришла поиграть. И не одна. Надеюсь, ты нам разрешишь?
– Я никому не запрещаю пускать деньги на ветер, – усмехнулся молодой человек, встретившись взглядом с господином, на руку которого опиралась Адель. – С кем имею честь?
Спутник Адель произнёс приятым, мягким баритоном:
– Измайлов Глеб Александрович.
«Измайлов? А-а, – догадался Арсений. – Тот самый Измайлов».
Костюм тонкого сукна очень шёл его высокой гибкой фигуре. Горделиво вскинутый подбородок выражал уверенность, что богатство открывает ему все двери и сердца.
Но когда Арсений, презирающий светские приличия и не терпящий, по его выражению, «надутых индюков», пристально и бесцеремонно уставился Измайлову в лицо, глаза мужчины неуверенно забегали с предмета на предмет.
«Вот вы какой, богатый и знатный фабрикант, добивающийся благосклонности сестрёнки. Знаете себе цену. Осталось мне узнать цену вам. Интересно, что у него с Адель? Или у мадемуазель Бове страсть дразнить Ксению?»
За мягкой улыбкой молодой Рунич скрыл своё недоверие к господину Измайлову.
– Весьма польщён, что такой известный в столичных деловых кругах человек не побрезговал нашим скромным заведением.