– Тебе лучше, папа?
– Голова немного кружится, а вообще чувствую себя хорошо.
– Александр Лаврентьевич сказал, что головокружение от слабости и потери крови. – Арсений следил за отцом, который медленно прохаживался по кабинету и маленькими глотками смаковал коньяк. – Скоро ты совсем поправишься.
– Спасибо.
Рунич сел рядом с сыном на софу. Арсений признался:
– Я так испугался. В тот день я понял, что ты значишь для меня. Давно хочу спросить тебя. Почему ты допустил, чтобы мама умерла?
– После смерти твоей сестры Ольга очень хотела иметь ребёнка. Я так любил её. Поэтому не смог противостоять её просьбе. Никто даже предположить не мог, что у неё слабое сердце и после родов, она тяжело заболеет. Если бы ты только знал, как она радовалась, когда ждала тебя.
Андрей поднял глаза и увидел, что, откинув голову на спинку кресла, его сын беззвучно плачет.
– Я не хотел, чтобы так случилось, папа.
Видя, что сын на грани истерики, Андрей бережно обнял его.
– Успокойся. Никто не виноват. Это просто судьба такая. У нас обоих одна судьба.
Арсений уткнулся лбом в плечо отца.
– Ты мне очень нужен, папа.
Андрей Михайлович порывисто обнял сына и прижал к своей груди.
– И ты мне нужен. Я рад, что хоть раз в жизни мы поняли друг друга. Поплачь, сынок. Мужчине иногда необходимо плакать. Я тоже плакал. Только со мною рядом никого не было.
Он стал тихонько покачиваться из стороны в сторону, словно баюкал ребёнка.
Часть третья. Грёзы. Глава 1
К концу месяца Андрей Михайлович окончательно поправился. Как и прежде, все дела «Дюссо» он сосредоточил в своих руках.
Маргарита Львовна написала ему письмо, он ответил с нежностью, из чего она сделала вывод, что их связь может возобновиться.
Однако это была слабая надежда брошенной женщины. Маргарита решила занять выжидательную позицию и понапрасну не раздражать своего сурового любовника.
Тем временем мечта о Даше не оставляла Андрея ни на минуту.
Он помнил, как она не отходила от его постели, во время болезни, и как он сделал Даше предложение.
Ответит ли она согласием?
Когда Даша вошла в кабинет Андрея Михайловича, он, склонившись над бумагами, работал. Она улыбнулась.
– Приятно видеть, что ты уже работаешь.
Андрей поднялся ей навстречу и поцеловал руку девушки.
– С тобою рядом я воскрес.
– Андрей, – смутившись, Дарья отвернулась.
Она боялась, что Андрей вознамерится продолжить начатый во время его болезни разговор.
– Я помню, – заговорил он своим мягким баритоном, – как предложил тебе стать моей женой.
Девушка не сдвинулась с места.
– Даша, отчего ты дичишься меня? – Андрей заглянул ей в глаза.
– Андрей, я не могу тебе лгать. – Дарья покачала головой. – Я не могу тебя любить, потому что сердце моё… принадлежит другому.
– Кому же? – насторожился Рунич.
– Богу.
– И всё? Если бы ты позволила, – он коснулся губами её лёгких белокурых локонов и шеи, – хотя бы поцелуй.
– Нет.
Она отшатнулась от него и с усилием произнесла:
– Не скрою, ты нравишься мне. Но не так, как нужно для того, чтобы стать супругами. И потом… я… Я совершенно не готова. Я не думала о замужестве! Мои мысли и чувства связаны не с семейной жизнью в браке с мужчиной. Поэтому я не могу ответить тебе согласием. Прости.
Ничего больше не сказав, Рунич вышел из кабинета. Даша испуганно смотрела ему вслед.
******
Опустив голову, Арсений нервно курил.
Двери в кабинет отца были открыты, и он стал невольным свидетелем объяснения отца с Дарьей.
Больше не было сомнений. Его отец безнадёжно влюблён в сестру-близнеца женщины, к которой он испытывал огромное чувство любви и нежности.
Арсений знал своего отца и понимал, что тот не отступит. Любым путём, но отец добьётся благосклонности Дарьи.
Андрей вошел в будуар и щелчком пальцев указал на папиросы. Сын протянул ему портсигар и спички. Андрей Михайлович закурил.
Арсений налил себе рюмку коньяку. Судорожно глотая, быстро выпил её. Нахмурив брови, Рунич следил за ним.
– Арсений, будь осторожнее со спиртным, – не выдержав, заметил он. – Это не вода.
– А я хочу напиться! – отрезал сын. – Напиться, чтобы не видеть как ты…
Андрей, вырвав из его рук рюмку, прикрикнул:
– Сядь!
Арсений бессильно опустился в кресло.
– Что произошло?
– Ничего.
– Это не ответ. Я вижу, ты на взводе.
– Я сказал – ничего.
– Давай поговорим спокойно. Ведь нам есть, что сказать друг другу.
– Боже! – усмехнулся юноша. – Какое внимание с твоей стороны к моей скромной персоне.