– А к человеку?
– Ты имеешь в виду любовь между мужчиной и женщиной?
– Да.
– Эта стихийная и очень страшная сила. Эта любовь редко приносит счастье.
– Но только ради неё мы живём и умираем. Верно?
– Да. Иначе прекратился бы на земле род человеческий. Но моя любовь иного рода. Я мечтаю вернуться в лоно церкви, чтобы служить Богу. Потому что я люблю всех людей, а не кого-то одного.
– Даша, я поступил дурно и обидел сестру.
– Какую сестру? – удивилась девушка. – Насколько мне известно, у тебя нет сестры. Хотя я не знаю твоих кузин.
– Она моя сестра по духу.
– Ксения?
Юноша кивнул.
– Она по-прежнему в монастыре?
– Нет. Ей удалось уйти оттуда. Раньше я не понимал, что она видит во мне не только друга и брата. – Арсений тяжело вздохнул. – И теперь у меня на душе гадко.
– Извинись перед ней.
– Я не знаю как, но обещаю тебе, сделаю это.
– Можно тебе задать вопрос? Что ты чувствуешь, когда видишь меня и Елену вместе?
– Сложный вопрос.
– И всё же. Ты не путаешь нас?
– Нет. Вы разные.
– Разные? Я всю жизнь думала, что мы трое одинаковые.
– Верно. Внешне вас невозможно различить, но если вас узнаешь ближе, то не спутаешь.
Голос хозяина оборвал их.
– Даша!
Девушка быстро выдернула свою ладонь из руки юноши. Покраснела от смущения и поспешила в свою комнату.
Арсений угрюмо молчал. Подойдя ближе к сыну, Андрей Михпйлович поинтересовался:
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Юноша поднялся из-за стола и отчеканил каждое слово:
– Я очень хорошо себя чувствую.
С этого дня Арсений практически перестал общаться с отцом.
Во время совместных обедов, если таковые бывали, он нехотя отвечал на вопросы и отворачивался.
Андрей, внимательно наблюдая за сыном, пришёл к неутешительному выводу.
Для его сына никого не существовало, кроме Елены.
Таким сын Андрею Михайловичу был незнаком.
******
Ранним утром почтальон принёс конверт.
Вскрыв его, Андрей прочёл написанные неровным, с пляшущими буквами почерком строки: «Сегодня в «Бочке».
Эта короткая фраза многое ему поведала. Человек, которого он разыскивал, у Армянина в руках.
«Молодец, Гриша! – подумал Рунич, пряча записку в потайной карман пиджака. – Он все-таки выловил Левченко. Значит, сегодня всё решится».
Андрей Михайлович отложил в сторону документы, которыми был занят до того, как Леонид принёс письмо.
Андрей думал, что он, сорокашестилетний вдовец, влюбился, как двадцатилетний мальчик.
Когда Рунич делал предложение Дарье, то впервые в жизни почувствовал неуверенность в себе, потому что понимал, что у Даши нет желания соглашаться на брак, а у него нет никаких оснований надеяться на её любовь.
Именно сейчас Рунич признался себе, что боится даже подумать о миге, когда она будет свободна и покинет «Дюссо» и его.
Даша вернула Андрею полной, щедрой мерой жизнь и любовь, которая эти долгие годы безмолвно жила в нём.
«Она верит мне, надеется и ждёт, – с грустью думал он. – Я помогу ей. Это дело моей чести… совести. Но принесёт ли мне это счастье?»
******
Дождь, начавшийся ночью, прекратился к утру.
Арсений открыл глаза и, сладко потянувшись, посмотрел в окно на умытый ливнем Петербург, который заполнил ослепительный утренний солнечный свет.
Он встал и распахнул створки окна. Радостное птичье пение ворвалось в комнату. Юноша выглянул в окно на улицу.
Ярко-лазурное прозрачное небо и чистый наполненный свежестью воздух. Он вдохнул его аромат полной грудью и подумал о Елене. От воспоминаний о любимой, его лицо озарила светлая улыбка. Арсений блаженно зажмурился, глядя сквозь ресницы прищуренных глаз, туда, вдаль безоблачного неба.
За спиной раздался голос.
– Извини, быть может, я тебя разбудил.
Арсений оглянулся. На пороге комнаты стоял отец.
– Нет, не разбудил. Я не спал.
– Не спал, – согласился Андрей. – Ты настолько был весь в своих мыслях, что даже не слышал, как я вошёл и позвал тебя. – В голосе его послышалась ирония. – Уже несколько минут я стою тут и наблюдаю за тобой.
Арсений пропустил мимо ушей сарказм отца и поинтересовался:
– А что тебя заставило подняться в такую рань?
– У меня сегодня важная встреча. Но прежде я должен заехать к нотариусу и уладить кое-какие дела.
– Это надолго?
– Возможно, задержусь до вечера. Хотел предупредить тебя, чтобы в этом случае ты начинал работу «Дюссо» без меня.
Арсений кивнул и поинтересовался.