– Как твоё плечо?
– Неплохо, только сегодня ныло на непогоду. В общем, я тебя предупредил.
– Хорошо.
Арсений, продолжая улыбаться, смотрел вслед отцу.
В середине дня Андрей спустился в гостиную.
Даша, которой дождь не позволил уснуть этой ночью, сидела в кресле возле камина и вышивала. Заметив на лице Андрея решимость, она вздрогнула.
Он был аккуратно причесан, выбрит и весьма элегантно одет. Девушка невольно подумала, для кого предназначено всё это изящество.
Ощутив на себе взгляд, Андрей Михайлович повернул голову, и их глаза встретились.
Он не улыбался, и Даша почувствовала, как всё её тело окутывает непонятное тепло. Сердце её затрепетало.
Она встала, корзинка с вышивкой упала к ногам.
– Уходишь? – невольно вырвалось у Даши.
– Неотложные дела, – как можно спокойней отозвался Андрей.
«Как же он не понимает, – подумала она. – Монахиня даёт обет! Я не могу, не имею права нарушить его. Если бы даже любила его. Любила…»
С болью в душе, Дарья понимала, что своим отказом вдребезги разбила хрупкую надежду на счастье не только Рунича, но и своё собственное.
– Не держи на меня зла, Андрей.
– Любовь мужчины и женщины – это игра! Кому-то везёт, кому-то – нет, – с напускным безразличием ответил он. – Мне не повезло.
– Если бы я могла!.. Лучше тебя я никого не встречала. И такого как ты, другого… мне не найти…
Даша не успела договорить. Андрей порывисто обнял её и крепко поцеловал в губы.
Не оглядываясь направился в прихожую.
Часть третья. Грёзы. Глава 2
Коляска господина Рунича въехала на окраину Петербурга.
Элегантный, подтянутый, в светлом костюме Андрей Михайлович управлял лошадью с ловкостью заправского кучера.
Доехав до трактира «Бочка», Рунич остановился, слез с козел, размял затёкшие ноги и, подойдя к колодцу с журавлем, зачерпнул и вытянул ведёрко холодной, сверкающей на солнце воды.
Она соблазняла живительной прохладой. Рунич не удержался и, наклонив ведро, стал пить. Необыкновенно вкусная, ледяная до ломоты в зубах, вода приятно освежила пересохшие губы.
Поставив ведро с водой перед лошадью, он присел передохнуть на деревянную скамью возле входа в трактир.
Покусывая сорванную травинку, он ждал, пока взявшийся напоить лошадь мужичок ловко таскает воду из колодца. Лошади для питья нужно ведра четыре, и у Андрея было время, чтобы всё хорошенько обдумать.
Привязав усталое животное к дереву, не спеша, он направился к заведению.
Возле входа его остановил какой-то молодой человек и, преграждая дорогу, спросил:
– Не заблудились ли вы часом, сударь?
– Нет.
– К кому спешите?
– Я Грише-Армянину. Он прислал известить меня, что нынче в театре любопытную пьеску дают, не так ли?
– Гриша говорил, что пьеса и впрямь хороша. Я провожу вас.
– Спасибо.
Осторожно ступая по ступеням, Андрей Михайлович стал подниматься вслед за своим провожатым. Пройдя несколько поворотов, он услышал доносившиеся из дальней комнаты, голоса.
Вход в отдельный кабинет прикрывала плотная штора.
Рунич раздвинул её и увидел просторную комнату, освещенную тремя керосиновыми лампами. Посередине длинный стол, застланный зеленым сукном, за которым сидело семь человек, из которых один был священник. Среди этих людей Андрей без труда узнал Гришу-Армянина.
Они молча обменялись понимающими взглядами.
– Ну что, господин хороший, вот и главный дознаватель пришёл, – обратился Гриша к сидящему на стуле в центре комнаты связанному человеку. – Расскажи, любезный, как ты с подельниками ограбил церковь.
– Что? – дернул бровями связанный мужчина. – Какое ограбление? Я ничего не знаю об этом.
Андрей встал за косяк двери и слушал их разговор.
– Не знаешь? Может, ты не знаешь, кто стрелял в моего друга?
– Этот барин много захотел знать, и мы только попугали его, чтобы не совал нос не в свои дела. Если бы хотели убить, – рыжий ехидно скривился, – Он бы уже на кладбище покоился.
– Каков! – скрипучим голосом протянул Гриша. – Значит, чтобы не лез?
– Точно так-с.
– А ты трус, любезный. Трус и негодяй! Я предлагаю поднять тебя на ножички, но если ты, гнида, скажешь как имя твоей марухи Матрёшки, что на церковь тебя навела, я не стану мараться с такой падалью и просто сдам тебя фараонам.
– Зачем на ножи? Скажу. Имя её Ольга.
– Ольга? – священник поднялся со своего места.
– Отец Николай, успокойтесь. – Григорий выразительно посмотрел в сторону священника. – Эта гнида нам всё расскажет.
– Почто мне молчать? Расскажу. Только Ольги в монастыре уже нет. Сам хотел видеть хитрую бестию, да сбежала она со своим бывшим котом Семичем. Я их, собак, из-под земли достану.