– Разве? – Рунич вышел из своего укрытия. – А кто тебе сказал, что ты сумеешь уйти от фараонов? Ты, дружок, в тюрьме сгниёшь. Уж я позабочусь об этом.
– А, это ты! – рыжий сплюнул ему под ноги. – Жаль, что я промахнулся.
– Плохо целился.
– Говорили мне купить новый пистолет. Нужно ценить чужую жизнь, не дороже чем пыль под ногами.
– Именно! – крикнул Андрей. – Для таких, как ты, чужая жизнь – пыль под ногами!
Взоры присутствующих обратились на него.
– Особенно, если это чужая жизнь! – продолжал он, подходя к рыжему. – Поэтому ты, Юрко, посылаешь на смерть других. Или стреляешь или отправляешь вместо себя в тюрьму невинных.
– Кто ты такой, чтобы судить меня? – презрительно протянул рыжий, окидывая изучающим взглядом Рунича. – Я тебя знать не желаю.
– Хватит и того, что я наслышан о тебе, Юрко Литвиненко. Отвечай, куда делись украденные церковные реликвии? Молчишь?! Тогда я скажу. Ты просадил их за карточным столом и раздарил шлюхам! А чтобы избавиться от своих подельников, хотел их убить. Вовремя они лыжи навострили. Почувствовав хвост, ты написал донос в полицию, что в моём доме живёт тот человек, который якобы обворовал храм.
– Боже правый! – отец Николай перекрестился. – Чувствовало моё сердце, что сестра Дарья невинно пострадала от напраслины. Доказать я ничего не мог. Укрепи и сохрани её Господь в горести и напасти.
– Извините, батюшка, – Рунич поклонился священнику. – Простите, что вас силой привезли сюда мои люди. Но как иначе я мог просить вас прийти в это место и услышать правду о краже и, оправдание для Дарьи Лукинишны, невинно обвинённой. - Андрей смерил Юрко тяжёлым взглядом. - Вот он, предводитель воровской шайки, обворовавшей ваш храм.
– Это неправда! – выкрикнул, нагло ухмыляясь, Юрко.
По лицу Андрея пробежала судорога. Он едва сдерживал себя, чтобы не дотянуться руками до шеи человека, причинившего столько горя Даше.
Гриша смотрел на друга детства и не узнавал его.
Красивое лицо Андрея стало страшным, черты исказила злоба, глаза полыхали красным огнём. Армянин невольно поёжился.
Но Юрко был тёртый калач. Он смотрел в глаза Андрея, и во взгляде его не было страха.
– Пошёл ты, Руня, к чертям собачьим! Понял?
– Мразь, – хрипло выдохнул Андрей.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– И вообще, кто ты такой, что смеешь бросать мне в лицо такое обвинение?
– Я здесь от имени той, кого ты толкнул на верную гибель!
– Ложь! Все ложь! Это Ольга. Ей до смерти надоела эта правильная монашка! Она ненавидела её и придумала, как избавиться, тем самым отведя подозрение полиции от расследований в монастыре. Она боялась, что её узнают. А тебя, негодяй, – Литвиненко неожиданно рванул верёвки и с ловкостью циркового трюкача освободил руки. – Я убью!
– Спокойнее.
Пистолет с взведенным курком смотрел в наглое лицо Литвиненко. Гришка-Армянин, глядя ему в глаза, спросил:
– Ну, что, не ждал такого, погань?
Никто из присутствующих не двинулся с места. Все смотрели на Григория, Рунича и Юрко.
Армянин сжал рукоять пистолета так, что побелели пальцы.
Это не укрылось от Андрея Михайловича. «Ещё одно слово от этого, и он выстрелит», – мелькнула у него тревожная мысль.
– Подожди, Гриша, – обратился он к Армянину и, повернувшись к Литвиненко, продолжил: – Я бы должен пристрелить тебя, как бешеного пса. Но я не палач и не стану этого делать.
Он достал из кармана перчатки Даши.
– Я требую удовлетворения от имени той, кого ты обрёк на позорную гибель. – Он швырнул перчатки в лицо преступника. – И пусть нас рассудит Бог.
– Дуэль?! – расхохотался Юрко. – Дворянские замашки тебе не к лицу, Руня! Благородство и прочая чушь – не твоя стезя.
– К барьеру! – гневно оборвал его Рунич.
– Андрей, – обратился к нему Гриша, – через сколько шагов?
– Через тридцать, на счёт три.
– Не мало ли?
– Достаточно.
Рунич и Литвиненко встали в позицию и, подняв пистолеты, направили их друг на друга.
– Внимание, – Армянин махнул рукой и стал считать. – Один, два…
Грянул выстрел.
Юрко, не дожидаясь окончания счета, выстрелил. Пуля свистнула возле самого уха Рунича.
– Мерзавец, – сквозь зубы процедил Андрей и поднял пистолет. – Стой на месте!
Прицелился и выстрелил. Пуля попала прямо в сердце противника. Не произнеся ни звука, Юрко Литвиненко рухнул на пол.