– Катя, Поля, подождите, – ласково позвал Рунич уже покидавших зал девушек.
В нерешительности они задержались возле дверей. Андрей Михайлович протянул каждой по коробочке, перевязанной розовой лентой.
– Это вам. Духи «Каприз Невы», «Моск» и пудра «Леда» для ваших очаровательных личиков. Без вас я как без рук. С Рождеством, мои милые!
Мягкие черты лица и чуть вздёрнутый носик Полины порозовели от волнения.
Уголки чётко очерченных губ Екатерины приподнялись в улыбке, а в серых глазах появились искорки.
– Спасибо, Андрей Михайлович, – поблагодарила она за себя и за Полину, которая расчувствовавшись, зашмыгала носом. – И вам всем счастливого Рождества.
Когда за прислугой закрылась дверь, Андрей вернулся за шахматный стол.
Вскоре за дверями послышались неуверенные шаги. Дверь, открываясь, тихо заскрипела.
Арсений поднял голову и потерял дар речи.
Возле дверей стояли сёстры Уваровы.
Окаймлённые чёрными густыми длинными ресницами карие глаза их светились радостью. На алых губах Елены застыла улыбка, а Даша робко переводила взгляд с отца на сына.
Поднявшись со стула, Арсений посмотрел на сияющего в улыбке отца.
– А вот и наши прекрасные дамы! – воскликнул Рунич и поцеловал руку каждой девушки.
– Вы нас заждались? – смущаясь, спросила Даша. – Извините.
– Что вы, сестра Дарья. Какие извинения! – отозвался Арсений, не отводя взора от Елены. – Ещё не появилась первая звезда.
– Придётся подождать, – согласилась она, поглядывая на юношу.
Поймав на себе её внимательный взгляд, он опустил глаза.
Худощавое лицо его с нежной кожей было гладко выбрито. Волнистые волосы тщательно причесаны. Белая рубашка, тёмный галстук и жилет и светлого тона, элегантный костюм.
Андрей Михайлович по изысканной элегантности ничуть не уступал своему сыну. В тёмном костюме и чёрным жилете в светлую полоску, белой рубашке с чёрным галстуком он выглядел моложе своих лет.
Его белозубая улыбка, бархатный баритон с мягкими нотками всегда успокаивали страхи Даши и вносили в душу уверенность в завтрашнем дне.
Сёстры стояли возле окна и всматривались в разрывы туч на небе.
Вдруг Елена схватила Дашу за руку и с детским восторгом вскрикнула:
– Вот она!
– Где?
– Ну, вот же она, смотри! – она указывала на небо, где проглянула первая звезда. – Андрей, Арсений, идите сюда. Скорей! – позвала она Руничей. – Сотрите, пока она не скрылась в тучах.
– Какая она красивая, – восхищённо произнёс Арсений.
Андрей Михайлович взял девушек под локти.
– Значит, Рождество наступило. Всё готово. Пора за стол.
Люстры были погашены, и только свет свечей на нарядно украшенной ёлке и двух подсвечниках на столе отбрасывали мягкий уютный отблеск на лица сидящих за столом.
В роскошных платьях, в изысканных украшениях сёстры-близнецы казалась сказочными королевами.
В мерцающем пламени свечей их белокурые волосы отливали золотом, а глаза блестели, как драгоценные камни. Свет играл на их лицах, переливался в бриллиантах магическим огнём.
Оба Рунича втайне друг от друга любовались каждый своей возлюбленной.
Рождественский ужин. Он располагал к доверительным беседам.
Поднимая бокал, Андрей Михайлович провозгласил:
– С Рождеством, дорогие мои!
– С праздником, Андрей Михайлович!
Девушки переглядывались и улыбались.
– Давайте выпьем это шампанское за всё хорошее, что нас ждёт в новом веке! – предложил Арсений.
– За нас, сестра! - Елена поцеловала Дашу в щеку.
– За нас и наших спасителей! – Дарья протянула свой бокал к Андрею.
Склонившись ближе к Елене, Арсений шепнул:
– Я пью за тебя, любимая.
Она укоризненно покачала головой.
– И мысленно целую тебя.
– Мысленно целую в ответ, – так же шёпотом ответила она.
– Андрей, я благодарю тебе за всё.
– С новым годом, Дашенька!
Несколько минут ужин длился в молчании. Наконец, Андрей прервал его:
– Елена, хочу спросить, что это за кольцо у тебя?
Вопрос прозвучал обыденно, как бы между делом, но Арсений вздрогнул.
«Начинается», – подумал он.
– Подарок, – девушка покраснела.
Равнодушно глядя в свою тарелку, Арсений звякнул о неё вилкой. Этот нервный жест не укрылся от Андрея.
– Подарок? Вот так! – в его голосе слышался сарказм.
Сын кинул недовольный взгляд в его сторону.
– Успокойся. Он был куплен не на твои деньги.
– Значит, это ты подарил? – нахмурился Андрей Михайлович.