– Да. И сегодня я кое-что принёс для наших милых дам.
Он раскрыл ладонь и протянул её к Елене.
– Вот. Тебе, Елена.
– Что это?
Девушка взяла в руки золотую вещицу с вкраплениями на узоре из камней голубого топаза.
– Браслет? Очень красиво, – она с благодарностью смотрела на юношу. – Спасибо.
– Нравится?
– Он будет моим талисманом. Очень мило, правда? – обратилась она к сестре и вновь повернулась к Арсению. – Твой подарок бесценен.
– Потому что он сделан от чистого сердца. Разреши я помогу тебе. – Он наклонился к ней и, застегивая браслет на запястье, слегка коснулся пальцами руки. – Готово.
– Арсений, это всё? – сурово спросил у сына Андрей.
– Нет, не всё.
Юноша встал из-за стола, зашёл за буфетную стойку и вынул из-под неё завёрнутый в цветную бумагу прямоугольный свёрток.
Развернув подарок, осторожно взял его в руки и подошёл к Даше.
– Это тебе, сестра Дарья.
На столе перед девушкой лежала старинная, в кожаном переплёте, тиснённая по корешку золотом книга.
– Эта Библия копия той, что принадлежала жене царя Ивана Васильевича, Анастасии Захарьиной. Она твоя.
– Боже! – восхитилась Дарья. – Это царский подарок. Благодарю.
– Сожалею, но мой подарок не удивит никого. – Андрей виновато пожал плечами. – Всего лишь каждой из вас палантин из горностая. Эта зима обещает быть холодной.
Заметив недовольство на лице отца, Арсений сел за стол и предложил:
– Давайте выпьем шампанского.
Не дожидаясь ответа, наполнил бокалы и, чокаясь с отцом и сёстрами, пожелал:
– Счастливого Рождества и нового двадцатого века!
Весь ужин молодой человек весело шутил, смеялся, всё своё внимание сконцентрировав на девушках.
Но от Андрея не укрылось, что за видимой весёлостью сына скрывается сильное волнение. Он больше не перебивал Арсения, только время от времени напряжённо посматривал в его сторону.
– Почему ты совсем не ешь, папа? – наконец обратился сын к нему. – Полина постаралась на славу! – он вытер салфеткой губы и положил её на край стола. – Всё, я сыт.
– Ешь на здоровье, сынок, – мрачно буркнул Рунич.
– Простите, – Елена поднялась из-за стола. – Мы оставим вас ненадолго.
Как только за сёстрами закрылась дверь, Андрей обратился к сыну:
– Зачем ты всё это делаешь?
– Разве Рождество – не повод для подарков, и мне нужно было спросить у тебя разрешения?
– При тебе они чувствуют себя неуютно.
– Неправда, им хорошо со мной! – воскликнул юноша. – А вот ты смущаешь Дарью.
Он подошёл к буфетной стойке и открыл новую бутылку шампанского. Налил бокал себе и отцу. Вернувшись, протянул ему бокал.
– Вместо того чтобы ссориться, лучше давай выпьем за новый век. Поднимай бокал, папа!
– Без нас?
Мужчины оглянулись на голос. По лестнице в зал спускалась сёстры.
– Нет, что вы! Только с вами.
Арсений пошел им навстречу и подал руки, помогая спуститься со ступенек. Подведя к столу, помог сесть, а сам расположился рядом с отцом.
– Знаете, что мы сейчас будем делать? – продолжил он и выразительно посмотрел на Елену. – Танцевать! Скоро новогодний бал-маскарад. Мы приглашены туда. Поедем?
– Да! – оживилась Елена.
– Значит, нужно танцевать.
– Я несколько лет не встречала Новый год, – весёлый огонёк в глазах Даши потух. – И не танцевала.
Арсений тревожно посмотрел на неё.
– В монастыре празднуют только Рождество, – добавила Дарья. – Новый год, колядки с ряжеными считается грехом и бесовщиной, – глядя перед собою, она продолжала вспоминать. – Сестра, ты помнишь, когда мы последний раз праздновали этот праздник вместе? Родители, ты, я, Анна, наши родные и друзья.
– Даша, не надо, – попросила Елена.
Арсений опустился на колено перед Дарьей, прижал её дрожащие ладони к груди.
– Сестра, прошу тебя, не огорчайся.
– Даша, успокойся, – Андрей взволнованно поднялся со своего места.
– Я спокойна. – Она смотрела на сестру и Руничей. – У меня в жизни ближе сестёр и вас никого нет. Поймите это, пожалуйста.
– Мы понимаем, Даша, – нежность светилась в глазах Андрея Михайловича. – Понимаем.
– Не грусти, – Арсений встал и потянул ее за руку, приглашая с собой. – Давайте лучше танцевать!
После музыки и танцев принялись за десерт: чай с пирожными, фрукты, шоколад и конфеты.
Мужчины налили в рюмки коньяк.
Елена украдкой бросила выразительный взгляд на Арсения. Поняв её намёк, он чуть пригубил и поставил рюмку на стол.
Выпитое вино и так разгорячило сына Рунича. Кровь прилила к щекам, сделав его лицо с тонкими чертами ещё симпатичней.