– Ну, хорошо, – снисходительно рассмеялась Елена. – Пусть мы будем королевами бала. – Она посмотрела по сторонам. – А где Арсений? Неужели на бал он собирается дольше, чем мы с сестрой?
– Он с нами не поедет, – спокойно ответил Рунич.
– Почему? – встрепенулась девушка.
– Сегодня вашим ангелом-хранителем буду только я. – Андрей взял сестер под локти. – Так будет спокойней, дорогая. Прошу, не спорь.
– Пусть будет по-твоему, – пытаясь казаться равнодушной, пожала плечами Елена. – Ты здесь хозяин и твоё желание – закон.
– Вот именно.
Стоя за колонной, Арсений от негодования прикусил губы до крови.
– Экипаж готов. Пойдёмте, милые дамы.
Рунич взял девушек под локти и направился к выходу.
******
Одеваясь перед зеркалом, Анна думала о своих сёстрах, о муже и радовалась предстоящей встрече на маскараде.
Стройная и нежная, в нарядном бальном платье, она выглядела великолепно.
– Не могу перестать восхищаться тобой. – Василий Антонович поцеловал руку жены. – Признаюсь, я хотел бы уединиться с тобой, а не ехать на этот маскарад, но ради Нового века так и быть, – притворно вздохнул он. – Придётся соблюдать внешние приличия.
– В таком случае пора на бал!
Шурша шёлком платья, Анна величественно направилась к выходу из дома.
******
Маргарита Львовна, любезно улыбаясь, глядела на своего нежданного гостя.
Уже час, как Арсений Рунич развлекал её, говоря о пустяках.
В чёрном фраке из тонкой материи, в таком же жилете и галстуке, в белоснежной рубашке, сшитой по последней моде. Аккуратно причёсанные на лбу и висках светлые вьющиеся волосы красиво обрамляли его лицо с тонкими аристократическими чертами. Только в голубых глазах юного сына Андрея затаилась печаль.
Отпив шампанское, Арсений посмотрел на свет через бокал и, рассмеявшись, заметил:
– Шампанское – волшебный яд!
– Андрей говорил, ты любишь только хорошие напитки, – подключившись к беседе, подала голос Маргарита Львовна.
– Раньше я выбирал. Теперь предпочитаю пить всё, что доставляет наслаждение или развевает тоску.
– Ты пьёшь для того, чтобы забыться?
– Нет. Ради удовольствия. Помимо удовольствия, вино вызывает во мне то исступлённое состояние, которое придаёт мне силы и заменяет подчас веселье. Когда я выпью, всё так упрощается. Становится легче на душе.
– Вот ты и сознался! – смеясь, воскликнула женщина. – И всё-таки ты пьёшь для того, чтобы забыться.
– От вас невозможно ничего скрыть, Маргарита Львовна.
– Давно ты понял прелесть «волшебного яда»?
– Ещё в Европе. На наших литературных диспутах в кабачке «Элизе-Монмартр».
– Где это? Я не раз бывала в Париже, но о таком месте не слышала.
– Это на Монмартре. Бульвар Рошешуар, дом номер восемьдесят. Этот район не для светских дам.
– Я не дружу с богемными местами.
– Бульвар Клиши, площадь Пигаль.
– Это же район Красных фонарей! – воскликнула Маргарита.
– Кабаре-бар «Мулен Руж», где танцуют канкан. В этом месте стирается грань между высоким и низким.
– Арсений, это вульгарно!
– Да, не спорю. Но... манящий взгляд, движения дразнят, пена взлетающих вверх юбок, стройные, обнажённые ножки. Эта изюминка Парижа давала весёлое шумное гуляние, ухаживания... любовные истории.
– Боже! Ты меня вгоняешь в краску.
– Маргарита Львовна, – сощурился юный Рунич. – Это вульгарное зрелище стало предметом восхищения и, как ни странно, символом изысканного вкуса французской столицы. Я часто вспоминаю то время. – Арсений встал и, держа в руках бокал с шампанским, медленно прошёлся по гостиной. – Оно было самым счастливым в моей жизни! Приехав из Франции, я не переставал удивляться и никак не мог понять, отчего люди так равнодушны ко всему? Половина нашего населения безграмотно. – Он пожал плечами и отпил из бокала. – Нас, русских, часто обманывали и предавали из-за нашего легковерия и невежества.
– Надеюсь, ты пришёл ко мне не для того, чтобы философствовать, рассказывать о своей сумасбродной жизни в Париже или читать лекции по литературе? Давай поговорим о чём-нибудь другом.
– О-о! – лукаво сверкнул на неё глазами Арсений. – Только не о любви к моему отцу.
Маргарита Львовна расхохоталась:
– Совершенно не зачем об этом напоминать.
– Вы правы, мадам, теперь это незачем, – согласился он. – С Новым годом!
– И тебя, дорогой, с Новым годом.
Они выпили шампанское до дна. Арсений налил ещё.