– Нет, Анюта, – решительность звучала в голосе Елены. – Мы должны остаться в доме Рунича до тех пор, пока он не поможет нам полностью оправдать имя Даши. Он ищет преступников, и я уверена, что найдёт.
– Ты так доверяешь этому господину?
– Абсолютно.
– Елена, в обществе ходят грязные, порочащие вас слухи.
– Слухи всегда существовали, и будут существовать. От них некуда скрыться, – не терпящим возражения тоном перебила сестру Елена. – Прости, но я не могу принять твоё предложение. Даша и я останемся здесь.
******
Сегодня снег казался ему чище и белее, чем в любой другой день зимы. Он просто сиял и искрился на ярком солнце.
Завершив обычный утренний туалет, Арсений вышел в столовую.
На столе аппетитные пирожные, ароматная выпечка и ваза с фруктами. Посреди горячий самовар.
– Приятного аппетита! – он сел за стол и принял из рук Катерины чашку чая.
Андрей читал свежий номер газеты «Санкт-Петербургские ведомости».
– Что пишут нового? – поинтересовался Арсений.
– Всё как обычно в такие дни. Кто-то подрался, кто-то перепил, кого-то подрезали ножом в пылу драки. О вчерашнем бале пишут. Ещё государь император занемог. Простуда.
– Боже царя храни! – улыбнулся юноша.
– Вижу, у тебя хорошее настроение.
– Замечательное. А где наши милые дамы?
– К ним приехала сестра. Сейчас они в сопровождении Алексея в храме на молебне.
– Ты отпустил их? – встревожился юноша.
– Они так пожелали, – недовольно буркнул Андрей. – Даша захотела помолиться в церкви при монастыре. Я не смог ей отказать.
– Да, но...
– Она имеет право на молитву именно там. Их лица скрыты от посторонних глаз вуалью. И потом, в толпе их никто не узнает.
– Но меня всё-таки беспокоит…
– Не стоит, – прервал сына Рунич и, прислушавшись, добавил: – Вот и они вернулись.
В прихожей послышались голоса. Не сказав отцу ни слова, Арсений ринулся туда.
В шубках, в отороченных мехом шапочках с густой вуалью, в меховых муфтах, в руках дамские сумочки – ридикюли. Пересмеиваясь, девушки сбивали снег с ботиков – женских зимних полусапожек.
Лёгкий январский мороз разрумянил их щёки, глаза блестели, ресницы трепетали.
Арсений, отстранив в сторону Леонида, стал помогать сёстрам, снимать верхнюю одежду. Незаметно пожал пальчики Елены. Девушка ответила ему приветливой улыбкой.
Короткий зимний первый день нового века угасал.
Часть четвёртая. Предательство. Глава 1
Прошумели новогодние праздники и колядки.
Старший Рунич был занят с утра до вечера делами ресторана, а его сын целыми днями сидел у себя в комнате, обложившись книгами и словарями, занимаясь переводом новой книги стихов Бодлера.
Только Елене разрешалось без стука заходить в его комнату, когда он работал. Всем остальным это было строго запрещено.
В один из дней Андрей Михайлович вызвал Арсения в кабинет и протянул ему папку с векселями и закладными. Он внимательно наблюдал за сыном, читающим деловые бумаги.
Наконец Арсений отложил их в сторону и повернулся к отцу.
– Если честно, я ничего в этом не понимаю.
Андрей Михайлович испытующе смотрел на него.
– Не понимаешь?
– Увы, – вздохнул сын.
– Тогда окажи мне услугу, – мягко попросил Рунич.
– Какую?
Арсений не спеша вынул из портсигара папиросу, раскурил её и пустил струю дыма в потолок. Андрей положил руку на плечо сына и лёгким движением развернул его лицом к себе.
– Встреться с Адель.
– Зачем?
Рунич многозначительно добавил:
– Заставь её рассказать всё.
Арсений перестал улыбаться.
– Мне дорого может обойтись эта встреча. Ты же знаешь, чего она ждёт от меня.
– Ты уже давно живёшь один, – сухо перебил сына Андрей. – Общение с женщиной тебе не повредит.
– Какого же ты высокого мнения обо мне, – обиженно поджал губы Арсений. – Или для достижения цели все средства хороши?
– Помоги мне! – не обращая внимания на его нежелание, попросил Рунич. – Пойди на всё, чтобы узнать правду. Этот промышленник Измайлов каждый вечер здесь. С чего бы это? Азартным игроком его не назовёшь. У него странные отношения с Адель, хотя он ухаживает за Ксенией Карницкой. – Он не сводил с сына внимательного взгляда. – Но я думаю, тебе это всё равно.
– Верно, всё равно. Однако и я думаю, что это не тот человек, который нужен для счастья Ксении, – недружелюбно отозвался Арсений, но, спохватившись, вновь напустил на себя равнодушный вид.
Повисло молчание. Андрей первым нарушил его.
– Ну, ты выполнишь мою просьбу?
Арсений нахмурился, однако благоразумно промолчал.