– Почему молчишь, как истукан?! – вспылил Рунич.
– Что ты пристал ко мне с Аделью? – огрызнулся в ответ сын. – Мне бы этого не хотелось.
– Не злись, а подумай, что делать.
– Не знаю! – хмурясь, ответил Арсений. – То, что они появляются вместе в «Дюссо», может быть просто совпадением. Почему ты решил, что нам угрожает опасность?
– Я это чувствую, – горячо отозвался Рунич. – Чувствую!
– Не поддавайся женским страхам! – рассмеялся сын.
– Страхам? – сердито проворчал Андрей Михайлович. – Ладно. Посмотрю, что будет дальше. Ступай.
Арсений послушно направился к выходу. На полпути остановился.
– Пап, я поговорю с Адель.
– Если тебе это не составит труда.
После ухода сына Рунич закурил. Он смотрел на колечки дыма и не мог избавиться от тяжёлого предчувствия, которое сдавливало его сердце.
******
В половине второго Арсений приехал к дому, где в последнее время снимала квартиру Адель.
Он испытывал лёгкую меланхолию от воспоминаний. То время, когда он, будучи подростком, ещё не осознав своих желаний и чувств, влюбился в Адель, которая показалась ему самой лучшей девушкой на Земле. Вместе с ней он неплохо проводил время.
Спустя годы многое изменилось. Одно осталось неизменным. Любовь Адель.
Швейцар в зелёной ливрее, обшитой золотым позументом, с почтением открыл перед ним тяжёлые, дубовые, с бронзовыми петлями и ручкой двери в парадную и сказал номер квартиры мадемуазель Бове.
Пройдя по красивому, с колоннами, подъезду, Арсений поднялся по лестнице на второй этаж и озябшей рукой в лайковой перчатке дважды повернул рычажок звонка.
Распахнув двери и увидев его на пороге, француженка расцвела в счастливой улыбке.
– Признаюсь, я ожидала, что ты придёшь!
Она говорила чуть напевно.
Арсений внутренне улыбнулся. Эти интонации обычно появлялись в голосе француженки, когда она начинала испытывать к нему особо нежные чувства.
– Так ты ждала меня?
– И не могла дождаться!
– Правда?
Не ответив, она обняла его за шею и прильнула в поцелуе к губам.
– Подожди.
Арсений отстранил от себя француженку, снял перчатки, шляпу и песочного цвета лёгкое пальто. Вытер о коврик туфли. Одёрнув тёмно-синий костюм, поправил на шее светлого тона галстук и, подув на озябшие руки, внимательно присмотрелся к девушке.
– О, да ты весела, как я погляжу.
– Вино было превосходным!
Адель поправляла перед зеркалом причёску.
– С чего бы это ты выпила?
– Сегодня с Глебом Александровичем я была на обеде в обществе таких господ!
– Он тебя уже знакомит с людьми своего круга, – саркастически заметил молодой человек.
Девушка промолчала.
– Адель.
Она вздохнула.
– Арсен, не ревнуй. Глеб Александрович мне никто и никем не будет. Мадемуазель Карницкая занимает все его мысли. Однако, – кокетливо рассмеялась она, – не скрою, я благодарна ему. Он познакомил меня с Маргаритой Львовной Карницкой.
– Вот оно как! – внутренне закипая от злости, но сдерживаясь, выдавил Арсений. – И что?
– Я в восторге! В безмерном восхищении от этой дамы.
Адель заметила, как потемнели глаза молодого Рунича, и запнулась на полуслове.
– Я думала... Прости. Ты уйдёшь?
– Нет. Ни в коем случае.
Он приподнял поникшее личико девушки за подбородок и поцеловал её в кончик носа.
– Всё хорошо. Давай посидим, выпьем вина, как в старые добрые времена, и ты мне расскажешь о своём визите в дом господ Карницких.
Арсений прошёл по коридору вслед за ней в гостиную.
Небольшая уютная комната. Диван, кресла, стол возле окна и пара венских стульев. Настольная лампа тускло освещала комнату и создавала доверительную атмосферу для беседы.
Адель в лиловом платье, выгодно оттеняющем матовую белизну её кожи и рыжеватых волос, заплетённых в косу и уложенных на голове короной. Мягкий подбородок и чувственный рот. Чуть навыкате зелёные глаза смотрели на Арсения простодушно и несколько встревожено.
Арсений кашлянул и стал выкладывать на стол коробки с московским шоколадом и печеньем от Робинсона, бутылку шампанского и бутылку превосходного французского коньяка «Хеннеси».
– Прошу, располагайся. – Адель указала на стулья. – Садись вот здесь.
Он сел на стул и, пока Адель хлопотала возле стола, стал небрежно листать журнал «Флирт». На столе появились тарелки с закуской: бужениной и рыбой.