– Что ты? – презрение светилось в глазах госпожи Карницкая.
– Я неплохой игрок и, понаблюдав за вашим будущим зятем, всё понял. Вы решили отмстить бывшему любовнику? Ничего не имею против этого. Однако и мне скоро понадобятся деньги. Много денег.
– Ты куда-то собрался уезжать?
– Может быть, – уклончиво отозвался он.
– С кем?
– Вот это волнует меня больше, чем ваши дела в «Дюссо». – Арсений раздражённо передёрнул плечами.
Ему порядком надоело стоять навытяжку перед Маргаритой Львовной и отвечать на её каверзные вопросы.
– У меня к вам деловое предложение.
– Говори.
Карницкая села на софу, жестом приглашая его присоединиться к ней. Удобно расположившись рядом, Арсений спросил:
– Вы любите моего отца, или жажда страсти в вас умерла?
– Какое это имеет отношение к тебе?
– Самое прямое. – Он закинул нога на ногу. – Маргарита Львовна, так любите или нет?
– Да, я зла и хочу проучить его. Не более! Андрей – моя жизнь. – Она налила в рюмку ликёр и предложила гостю. – Мог бы и не спрашивать. Сам всё знаешь.
– Простите, мадам, последнее время я стал не чутким. – Арсений залпом выпил содержимое своего бокала. – Признаюсь вам, я... – он замолчал на мгновение и, собравшись с духом, выпалил: – Я люблю эту женщину.
– Ты влюбился в содержанку своего отца? – протянула Маргарита. Если и были у неё сомнения, то сейчас они окончательно развеялись. – Фи! Как ты мог?
– Она не содержанка! – вспылил Арсений.
– Ты это знаешь наверняка?
– Знаю. И довольно об этом!
Он налил вторую рюмку.
– Много пьёшь, дорогой, – резонно заметила Маргарита Львовна.
– Я не об этом пришёл с вами говорить.
Глядя на его побледневшее лицо, Карницкая задумалась. Видела: сын Андрея не шутит.
– Неужели ты настолько потерял голову, – наконец спросила она. – Что готов даже на конфликт с отцом?
– Это чувство сильнее меня. Оно огромно и необъяснимо. Помогите мне, Маргарита Львовна, и я сделаю для вас всё что угодно! – умоляя, Арсений схватил её за руку. – Всё, что вы захотите!
– Даже это? – женщина провела кончиками пальцев по его губам.
Он отпрянул от неё.
– Ты же сам сказал – всё.
Она поцеловала его в губы.
– Я хочу, чтобы мы стали любовниками. Или я тебе не нравлюсь? Мне казалось, я всегда смущала тебя.
Арсений, решительно обняв её за талию, привлёк к себе.
– Ну же, смелее... – Маргарита Львовна с вызовом смотрела ему в глаза. – Тебя надо учить, как любить женщин?
– Не надо, – пересохшими губами прошептал он и, пересилив себя, склонился к ней.
– Довольно! – Карницкая оттолкнула его. – Вижу, ты, действительно, на всё готов из-за неё. Не бойся. Я не стану больше соблазнять тебя. Просто, когда я вижу тебя, то всегда думаю, что таким, как ты, в юности был Андрей. Жаль, что я не встретила его тогда. Быть может, ты был бы сейчас моим сыном.
Она отошла к окну.
– Мы договорились? – прервал молчание Арсений.
– Ты уедешь с ней?
– Да.
– Хорошо. Я помогу тебе при условии, если ты поможешь нам.
– Уговор.
******
Обед в доме господ Карницких подходи к концу, как и любезные разговоры, которыми Маргарита Львовна услаждала Глеба Александровича и его спутницу, мадемуазель Бове.
– Отчего вы такая бледная и глаза покраснели? – она взяла девушку под руку и повела её в гостиную, подав прислуге знак рукой убирать со стола. – Так и недолго зачахнуть, мадемуазель!
Адель не считала свою внешность изысканной, однако замечание такой дамы, как Маргарита Львовна, привело её в замешательство. Она опустила глаза.
– Вы явно не выспались.
– Почему вы так решили, Маргарита Львовна?
– Глеб Александрович под строжайшим секретом поведал мне, что в «Дюссо» вы пользуетесь большим вниманием со стороны мужчин. Не думаю, что их привлекает в вас только страсть к игре.
– Думаете? – Адель улыбнулась, стараясь скрыть за беспечностью тоску.
– Безусловно! – воскликнула госпожа Карницкая. – Так какой же неблагодарный смог вызвать грусть на вашем очаровательном личике? Глазки покраснели. Верно, он заставил вас плакать. Адель, дорогая, оставьте этого бездушного тирана!
– Нет, нет, – произнесла француженка. Ей не хватало мужества признаться в своём смятении. – Вы правы, я дурно спала этой ночью.
– Оттого и утомлена. Милая моя, всё поправимо! Глеб Александрович находит в вас немало грации и обаяния. Особенно он отмечает ваш цепкий ум. Уверяю вас! Поскольку господин Измайлов крайне скуп на комплименты, это дорогого стоит. Ну, что же вы молчите, Глеб Александрович? – обратилась она к Измайлову.