— Рискуя своим «Дюссо», я не стану трогать имущество Ушакова и Анны, в обмен на твоё согласие на наш брак. — Спокойным тоном, произнёс он.
Даша невольно ахнула и схватилась за сердце.
— Брак с монахиней?
— Даша, время твоего монашества давно прошло.
- Нет! – вскрикнула девушка. – Однажды я уже дала клятву Богу. Я служила ему. И мне претит идти на поводу у инстинктов!
- А у любви на поводу? Ведь с тех пор как мы встретились, ты тоже… - Рунич склонился её лицу и заглянул в глаза. - Испытываешь ко мне то, что у каждого человека в крови…естественные побуждения быть любимой.
- Именно это обрекает нас на мучения.
- Мне такое и в голову не приходило. - Андрей удивлённо пожал плечами. – Значит, только это удерживает тебя впустить в сердце любовь?
- Любовь уже там. Любовь к Богу. Ты не понимаешь…
- Зато я знаю и понимаю, что такое зло, коварство, низость и подлость. Религия говорит, что они возвращаются к тем, кто их породил.
- Верно! - перебила его Даша. - За дела их спросится и, спрос этот будет, как приговор Судьбы.
- Даша, милая, поверь, со мною ты будешь вне досягаемости любых бед и тем более властей. В этом году в Париже всемирная выставка. Как только поправлю дела в «Дюссо», мы отправимся туда в свадебное путешествие. Если не хочешь в Париж, поедем в Швейцарию. Забудь ты это проклятый монастырь! Забудь прошлое!
Дарья отвернулась от него.
— Андрей, ты себя слышишь?
— Разве я своим предложением оскорбил тебя? — Рунич умоляюще смотрел на неё. — Готов поклясться чем угодно, что я всегда буду любить тебя.
— Чем угодно? — Дарья склонилась к его лицу. — Ты готов, в эту минуту, поклясться своей любовью ко мне, что если я соглашусь на твоё предложение, ты оставишь Василия Ушакова в покое? И наш с тобою брак, останется… фиктивным?
Андрей нервно передёрнул плечами и отвернулся к окну.
— Вот видишь, — упрекнула его девушка. — К этому ты не готов.
Сжавши пальцы в кулак, после минутной паузы, он вновь заговорил:
— Я глубоко уважаю твою честность и прямоту. К тому же, не мальчик и, пожил довольно на этом свете. Я пойду на любую сделку, потому что хочу уберечь тебя от грозящей опасности.
Он серьезно посмотрел на взволнованную девушку.
- Я согласен. Наш брак не будет для нас настоящим супружеством. Иначе говоря, мы будем свободны от обязанностей жены и мужа, в прямом смысле этого слова. Это моё последнее слово, Даша. В противном случае, я сделаю то, что сказал.
Не веря своим ушам, Дарья, молча, смотрела на Андрея. Его чёрные глаза, казалось, прожигали её насквозь.
******
В этот вечер Ксения Сергеевна смотрела только на него. И была как никогда, весела.
Глеб видел это, и не верил своим глазам. Вот она невзначай, в разговоре, коснулась его руки, и он осторожно накрыл ладонью её пальчики.
Она вздрогнула, взглянула на него с виноватой улыбкой, и нежные щёки залил румянец.
Да пусть хоть кто посмеет приблизиться к Ксении!
Глеб Измайлов был готов на что угодно, только эту чудную девушку он не отдаст никому!
Экипаж замедлил ход и остановился у парадного подъезда дома Карницких.
- Приехали, - вздохнула Ксения.
- Уже?
- Пора прощаться. Спасибо за чудесную прогулку.
- Разрешите проводить вас, - несмело начал Измайлов.
- Конечно, - из-под вуали на него, с благодарностью, смотрели синие глаза. – Мама будет рада повидать вас.
И вот её нежная рука опять в его руке. Глеб Александрович крепко сжал её ладонь и помог покинуть экипаж.
Он был уверен в единственно правильном решении, просить руки Ксении Сергеевны. И сегодня эта возможность ему представилась.
Госпожа Карницкая отсутствовала, нанося визиты подругам, однако это нисколько не смутило Измайлова. Наоборот, даже обрадовало. Он мог поговорить с Ксенией наедине.
Напрямую спросить, согласна ли она на брак, а тем более, любит ли его, он не осмелился и, отпивая из чашки горячий шоколад, как бы, между прочим, сказал:
— Ксения Сергеевна, я присмотрел хороший участок земли. Заказал проект дома, разбивку сада и озера в парке. Наш дом будет не очень большим, всего комнат на пятнадцать. Думаю, нам и нашим будущим детям этого хватит.
Девушка опустила глаза и смущенно улыбнувшись, спросила:
— Выходит, вы делаете мне предложение?
— Именно так.
Ксения встала со своего места, отошла к окну и замерла возле него.
— Что вы там увидели?
— Зиму, — тихо отозвалась она. — Нашу русскую суровую зиму. Она как сама жизнь.
Измайлов подошёл и встал у неё сзади.
— Пришло время выбора, дорогая Ксения. Вы должны выбрать с кем вы хотите быть.