— Отлично! Я — старший лекарь Сарычев! Можете называть меня Селифан Демидович!
— Лекарь? Я в госпитале?
— Именно так! Уже больше месяца как Вы здесь, голубчик.
— Что со мной?
— Вы весьма тяжело ранены, голубчик! Сам Немечек оперировал Вас четыре раза…
— Что с моим эскадроном? Как полк? А Васька Капунин? Как он? Мальчишка дюже хороший… — Павел не хотел знать, что с ним — тело ему не подчинялось, а глаз был явно прикрыт тугой повязкой.
— Олицинские драгуны-то? Так, они отлично себя показали… Если Васька, это тот румяный десятник, так он не отходил от Вашей кровати две недели, то у него всё хорошо! Юноша сей жив-здоров и даже сверкает походной наградой, а Суворов, знаете ли, просто так никого не награждает, да! По возвращении наверняка Георгия получит! А! Полковник Ваш неоднократно Вас навещал, интересовался Вам здоровьем. Даже командующий кавалерией и тот просил сообщить ему, что Вы очнулись…
— Сам Венгер?
— Нет, Александр Фёдорович погиб… — грустно покачал головой врач, — Генерал Джанхотов-Черкасский теперь его замещает.
— Венгер погиб… — перед мысленным взором Павла снова предстал белокурый и белобородый генерал, подобный античным богам, в ярко-сверкающей кирасе и шлеме, гарцующий на огромном белом жеребце.
— Да, многие погибли, голубчик, многие… Но Вы-то живы! Какое счастье, что пришли в себя! При ранении головы, знаете ли, всякое бывает…
— Лекарь! Лекарь! — приглушённый крик прервал Сарычева.
Тот вскочил, извинился, что должен идти, и почти бегом удалился.
— Моё почтение, поручик! — перед Павлом возник новый собеседник. На сей раз это был крупный чернявый человек в сером халате с одним странно подвязанным рукавом. Лицо его было страшно изуродовано, нос смотрел набок, а зубов во рту не было вовсе, что делало его речь труднопонимаемой, — Капитан артиллерии Поздняков, второй московский пехотный! Тоже, знаете ли, Павел Иванович…
— Рад! — тихо ответил Никитин, пытаясь улыбнуться.
— Эх, тёзка, наконец-то есть с кем поговорить! А то вот лежу здесь, а лекари-то заходят редко, а служители все занятые, молчаливые… — без умолку болтал сосед, жутко улыбаясь разбитыми губами, — Меня-то прямо в лицо осколками ядра угораздило, да ещё руку оттяпали, совсем на ниточке висела. Я вижу, что она только на рукаве держится, а не чувствую ничего…
— Не надо об этом, капитан, прошу! — от мыслей боль в голове вернулась.
— А? Да, конечно, друг мой! Жалко, что так нас приложило, и мы остались с Соломиным, а то пошли бы с армией! Ну, ничего, ещё навоюемся…
Голос разговорчивого артиллериста всё удалялся и угасал, снова пришло спасительное забытьё.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Это и есть Ирландский остров? — Иван Гешев с любопытством всматривался в морскую даль.
— Он, Ваня. — лейтенант Бутолин с улыбкой посмотрел на помощника, — Пока «Святого Онуфрия» не видно, проще причалить и спросить у хозяев, может, они заметили судно.
— Здесь живёт сам Обрин? — глаза мичмана горели искренним восхищением, — Помню, ещё в корпусе мы зачитывались его «Тайнами моря».
— Конечно! Наш Тимофей «Великий» давно здесь обитает. Собирается всё шхуну себе купить, да соседний островок осваивать — его овечкам уже места не хватает, да и консервы делать пора, сушёное мясо не очень хорошо берут… Вот он и хлопочет, но пока — только здесь. И сам Обрин и его семья… — лейтенант оградил рукой свою широкую бороду.
— Большая семья? — заинтересовано спросил мичман.
— А ты не слышал, что ли? Странно, Ваня, в Петропавловске много про него судачат — они же сирот отовсюду принимают, уже поболе трёх десятков! И только четверо — свои, остальные все приёмыши.
— Подожди-ка, Аврамий, так это Обрин — «Святой с островов»? — разинул рот Гешев.
— Ваня, Вяня, так ты ещё и невнимателен! — смеялся Бутолин, — Причём невнимателен к своему кумиру! Как же не знать такого?
— Ну почему кумир? Просто нравятся мне его вирши… — засмущался мичман.
— Да всем морякам они нравятся… — покачал головой старший товарищ, — У нас заведено, что все, кто мимо проплывает, причаливают да кланяются нашему пииту. Помочь чем ему, за труд не держат… А сейчас там сам Бог велел заглянуть, может, видел он бриг наш…
— А почему всё же мы «Святого Онуфрия» так ищем-то? Даже в Одессу выход отложили?
— Ну, положим, мы-то своё наверстаем — наша Чайка — лоханка прыткая, беды не будет. Ну, а что же все свободные суда из Петропавловска вышли на поиск небольшого брига, то сие весьма забавно, Ваня. Золото на нём везут! Золото! Слышал же, что в Калифорниях золото нашли? Вот! А России сейчас сей металл очень нужен — война, однако… Так что, обнаружить «Святого Онуфрия» и доставить его груз — самая важная задача, которую ты, братец видел. Даже твой поход с Селивачёвым в Северные моря не так важен был… — сурово посмотрел на помощника капитан корабля.