— Вон оно как… Понял, Аврамий! — кивнул мичман.
— Ну, коли понял, так давай командуй! Посмотрю, как ты к берегу причалишь! — усмехнулся лейтенант.
На пристани их уже ждал мальчик, готовившийся вступить в пору отрочества, с раскосыми глазами, характе́рными для камчадалов.
— Здравствуйте, господа! Вас вызвал Митя? Почему же его нет с вами? — взволнованно выкрикнул он.
— Митя? Приветствую Вас, юноша, но, к моему глубокому сожалению, я не знаком с Митей. Разрешите представиться, лейтенант Бутолин, капитан почтовой бригантины «Чайка», а это — мой помощник, мичман Гешев. — с поклоном проговорил Аврамий.
— О! Прошу прощения, господин лейтенант, я — Сисой Обрин, сын Тимофея Провича. — как-то подтянулся мальчик, — Мой брат, Дмитрий, ещё вчера отплыл на лодке к Богородице-Симуширскому монастырю, чтобы вызвать подмогу, и я волновался за него…
— Подмогу? Что-то случилось?
— Корабль выбросило на скалы у острова Коскоревича. Шторм был сильный, его пронесло мимо нас, а потом батюшка увидел обломки, велел Мите сплавать, и он нашёл место крушения. У нас пока только две небольшие лодки и вывести людей и груз нам просто не на чем!
— «Святой Онуфрий»? — даже подпрыгнул от волнения Бутолин.
— Да…
— Мичман, ну-ка быстро на борт! Сисой, приношу свои извинения, мы навестим вас на обратном пути — пока нам надо срочно на остров Коскоревича!
[1] Караччиоло (Караччоло) Франческо (1752–1799) — адмирал Неаполитанского королевства, принял сторону Партенопейской республики, командовал ей флотом в противостоянии с англо-сицилийскими силами.
[2] Суда — бухта Критского моря на северо-западе острова Крит.
[3] Кастель дель Ово (замок Яйца) — средневековая крепость на небольшом острове, соединённом с Неаполем насыпью.
[4] Новый замок (Кастель Нуово) — грандиозный средневековый замок на берегу Неаполитанского залива
[5] Страсбур (Страсбург) — город в Восточной Франции, историческая столица Эльзаса.
[6] Аппенвайер — город в Вюртемберге, недалеко от Страсбура.
[7] Франкония — историческая область на юго-востоке Германии, сейчас административно входящая в состав Баварии.
Глава 13
Возникшая проблема росшего с огромной скоростью пиратства на Тихом или, как его здесь называли, Великом океане просто кричала о себе. Вопила голосами наместников, глав Земского и Гостиного приказов, начальника Военно-Морского штаба да просто десятков купцов, судовладельцев и переселенцев, писавшие челобитные. Эти прокля́тые американцы совершенно озверели! Воспользовавшись проблемами в Европе, они начали создавать десятки частных пиратских компаний, которые принялись терроризировать сперва испанское судоходство, а затем быстро добрались и до нас.
Апогеем наглых выходок «бостонцев» стало ограбление Панамы, где пираты захватили огромные богатства, а потом и атака на русский корабль, перевозивший золото из Калифорнии. Благодаря мастерству команды и удаче, бриг Святой Онуфрий ушёл от преследования и смог довезти важнейший, не побоюсь этого слова, стратегический груз до берегов Камчатского наместничества, но для меня это было чересчур. Что же, выходит, теперь даже в почти внутренних, прежде опасных только штормами морях русские суда не могут ходить без оглядки?
В наших землях было много приехавших из Соединённых Штатов, да и из государств Европы, устремившихся за манящим призраком богатства. Многие из них были откровенными преступниками, готовыми на всё ради золота, они снабжали информацией морских татей, прикрывавшихся статусом честных рыбаков и китобоев.
Кроме собственно морских пиратов, в Соединённых штатах организовывались и отряды сухопутных грабителей, терзавших приграничные земли. Однако пока вся эта активность, несмотря на значительный масштаб, носила частный характер. Правительство генерала Грина дистанцировалось от подобных проявлений откровенного разбоя, на словах демонстрируя своё миролюбие.
Решить ситуацию радикально и быстро мы не могли — сил, как наших, так и испанских, было недостаточно даже для, оговорённого в дипломатических документах, полного перекрытия прохода через пролив Дрейка судов прочих стран. В условиях войны в Европе мы не могли отвлечь на Новый Свет сколь-нибудь существенных сил армии и флота — ещё одна война стала бы слишком тяжёлым бременем для нашей экономики.