Дальше оставалось размышлять, пойдёт ли Суворов к Парижу или же свернёт к Мецу[3], чтобы захватить эту важную крепость и крупный армейский склад, оставшийся почти без гарнизона, ушедшего с Барбезье. Когда Мец едва не пал под ударом русских, удержавшись только благодаря энергии полковника Жемине, стало очевидно, что наш старый полководец не пожелал рисковать и занялся обеспечением своего правого фланга. Париж облегчённо выдохнул, а командовавший там старый, но надёжный Келлерман отправил даже две тысячи новобранцев к Реймсу для поддержания там порядка, нарушаемого шайками дезертиров, а, возможно, и казаками, которых как-то слишком часто видели вокруг.
Моро же до конца так и не поверил, что Суворов отвернул от задуманного. Первый консул, пусть и вынужден был отдать приказ быстрому Мюрату направиться с двенадцатью тысячами к Мецу для противодействия русским, но основные силы французов всё ещё двигались к Парижу.
Галльский полководец оказался совершенно прав, пусть его и осуждали за опрометчивостью. Мюрат доложил, что никакой осады Меца в действительности не было. Полковник Жемине и несколько его офицеров просто выдумали это событие для получения чинов и наград. Около города действительно были замечены разъезд русской кавалерии и несколько разбойничьих шаек, но не более того.
Суворов использовал свою конницу для активной разведки, но главная его силы без остановки двигалась к Парижу. Наша армия ни пыталась захватывать города, ни оставляла гарнизоны. Со времён Хаддига ни одна армия не шла через вражеские земли настолько безрассудно, не имея пути отступления.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Милый мой, я очень боюсь за Александра Васильевича и нашу армию! — Ася была взволнована по-настоящему, что, учитывая её очередную беременность, было довольно опасно.
— Асенька, душа моя! — я взял её за руку и заглянул ей в глаза, — Что ты так? Генералиссимус наш, человек весьма умный, он просто не допустит…
— Нет! Все говорят, что ему не выйти из Франции! Что он совершает ошибку, а ему надо было уходить в Италию или в Германию. Там бы он получил поддержку…
— Ох, Асенька! — погладил я свою жену по руке, — Опять ты с супругой испанского посланника разговаривала. Знаешь же, что она все слухи по Столице собирает…
— Но Суворов же рискует!
— Очень. — грустно улыбнулся я ей, — Что бы нам ни казалось здесь более правильным, на месте виднее. Милая моя Александр Васильевич никогда не терпел поражений. Он истинный гений!
— Ты не опасаешься, что дело может закончиться так же, как и у Языкова в Голландии? Ведь он тоже был уверен в успехе…
— Положим, командовал походом датский адмирал Каас, а наш Языков был всего лишь его помощником, да и потеряли мы с союзниками всего-то два корабля, и то, один — в результате непогоды. — покачал я головой, — Пусть де Галль и сорвал нам все планы по десанту в Нижние земли, но здесь скорее пострадало честолюбие моего дражайшего зятя, Фредерика Датского. Машин муж слишком уж увлёкся прожектами по созданию Великой Дании, а мне пришлось пойти ему навстречу… Он мог натворить таких глупостей, которые нанесли бы ущерб всему нашему делу. Собственных намерений по высадке в Голландии мы пока не имеем — всему своё время.
— Теперь Фредерик успокоился?
— Молчит, дуралей, да в рот Маше смотрит. Он же у Кааса на мостике был, всё видел. — здесь я тихо рассмеялся, — Языков наш всё битву вытащил, да ещё и датского флагмана умудрился спасти и до Гамбурга довести. К тому же вся эта конфузия случилась только по причине опоздания британцев к месту встречи. Наши союзнички и здесь нас весьма подвели. Если бы их флот соединился с нашим, как и было согласовано, то у французов шансов бы не было вовсе! Все их оправдания: про непогоду и встречный ветер — всего лишь слова, милая моя… Именно таков был их замысел — вытащить нас к французам, чтобы наши эскадры взаимно ослабли… Жалко, что мы это поздно узнали…
— Как же так, Пашенька? Как же наша коалиция? — ужаснулась моя жена.
— Считай, нет её больше! — на сей раз я улыбнулся очень широко и ласково прижал жену к груди, — Австрийцы явно нарушают условия нашего союзного договора, а англичане делают более искусно, но суть от этого не меняется. Император Франц объявит о разрыве нашего союза, как только поймёт, что и Соломин ушёл, причём не в Германию, м-да… Так что, планировать военные действия с опорой на союзников стало слишком глупо.