Так что фактически только Англия могла активно вмешаться в войну на землях Европы, не нарушая наших планов. К тому же это всё же отвлекло бы от нас коварных островитян и заняло бы их на длительное время — они уже явно не обладали ресурсами для веде́ния столь многочисленных противостояний, подобных тем, которые они могли вести в прошлом. Мы сейчас обозначали свою готовность оказать полное содействие поставками новому правительству Британии в их войнах в Индии и Европе. Их следовало отвлекать от нашей империи всеми силами, выигрывая время, а уж ослаблять по возможности надо было все большие европейские державы — и Англию, и Францию, и Австрию, ну а Испания вполне справится с этим сама.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Дорого́й герцог, давайте подведём итоги. Наши пожелания воистину меньше самого малого. Мой государь не просит у Испании ни Филиппин, ни Ла-Платы[31], ни Чили[32], ни Минорки[33]. — Пётр Обресков внимательно смотрел на Годоя, определяя его реакцию на каждое своё слово, — Мы согласны на предлагаемые вами Фернандо-По[34] и Сан-Мигель-де-ла-Пальму[35]. Так же мы готовы к вашему признанию нашей территорией Мальвинских[36] и Маркизских[37] островов. Прошу подтвердить соглашение. Я уполномочен моим государем быть его устами. Всё, о чём мы договоримся — будет принято императором. Не будем, всё же, ронять честь невесты Павла Петровича.
— Ну, хорошо, — прищурился первый министр, — меня очень интересует вопрос Мальты. Ваши интересы не должны простираться за Морею[38] и Крит[39], дальше на запад — воды Бурбонов. Ваши отношения с Тепелином[40] и продвижение русских армий в Аттике[41] и Беотии[42] пусть волнуют императора Франца.
— Нисколько не возражаем. Наши интересы не простираются столь далеко. — тонко усмехнулся Обресков, — Да и рыцари Ордена Святого Иоанна Иерусалимского[43], естественно, также предпочтут сюзеренитет своих единоверцев, Папа Римский просит моего государя о том же, указывая на древность ордена госпитальеров и его заслуги в борьбе против агарян. Однако, это возможно при условии, что проход наших торговцев будет охраняться от берберийских пиратов флотом наших союзников.
— А если это будут неаполитанцы?
— Только при условии союза — безопасность нашей торговли должна быть гарантированной. Надеюсь, что Вы всё же окончательно убедите Фердинанда и Каролину…
— Принимаю. Нам тоже претит их излишний пыл при учёте французской опасности…
— Прекрасно. Что ещё?
— Поможет ли нам Россия в войне с Францией? Испанию интересуют территориальные приобретения и возврат власти семье Бурбонов.
— Дорого́й герцог, я могу ещё раз Вам повторить — нет. Россия не заинтересована в новой войне. — поджал губы русский посланник, — Предлагаю обсудить этот вопрос через несколько лет.
— Тогда вы снова попросите у нас Пуэрто-Рико[44]? — оскалился Годой.
— Нам нужна хорошая стоянка. Мне жаль, что Вы не понимаете всю опасность текущего положения. Франция не забудет, что Вы забрали себе все сахарные плантации, которые могли бы приносить им огромный доход.
— То есть, если Пуэрто-Рико…
— Нет. Война нам сейчас крайне нежелательна! — покачал головой русский посланник, — Против Франции мы воевать не готовы, даже в обмен на все Антильские острова…
— Ну, хорошо, а против Англии? — сверкнул глазами его собеседник.
— Гибралтар? — вздёрнул брови Обресков.
— Да. — кивнул Годой, — Англию необходимо выгнать со Средиземного моря, да и, вообще, полностью лишить её колоний.
— Вы торопитесь, герцог. Торопитесь! Мой государь просит Вас хорошо подумать об этом. Новый английский король снова пробует отстроить верфи, поддерживает свои заводы, заказывает у нас корабли и пушки, набирает матросов для флота и солдат в армию. Его главная цель — Индия, к тому он готовится помогать императору Францу против Франции, но пока у англичан флот и армия совсем не завязли в сражениях, а значит, могут ударить и в любом другом месте.
— Неужели, они смогут справиться с нашими объединёнными флотами и армиями?