— Типун тебе на язык! — прошипел в ответ начальник Бохайского полка, — Была бы война, позвали бы всех, а то мы вдвоём сидим. У тебя нихонцы, у меня маньчжуры — никак вместе им не выступить, да и знали бы мы.
— Тогда что же нас выдернули-то? — стараясь говорить как можно тише, спросил Бюлов, — Мне новую станицу надо было закладывать, князёк Канадзавы что-то подозрительно себя ведёт — только и кататься мне через море!
— Вот и думаю, Андрей Фёдорович… Боюсь, отправить нас куда хотят.
— Куда? Думаешь, в Европе чего завертелось?
— Опасаюсь… — очень мрачно пробормотал Марков.
Дальнейший их разговор был прерван секретарём наместника, пригласивший двух казачьих предводителей в кабинет начальника. Войсковой атаман, генерал Шерер, сидел там, всклокоченный и усталый, но внешне вполне довольный и спокойный, что наводило на более благоприятные размышления. На стенах комнаты висели карты с проектами дорог и каналов, а это показывало, что прежде два больших начальника наместничества совещались по поводу путей сообщения, коему сейчас уделялось очень серьёзное внимание.
— И вот настаиваю, Алексей Григорьевич, что канал между Сунгари и Лидией[19] просто необходим! — Шерер никак не мог оставить предыдущую тему разговора.
— Варфоломей Николаевич, кто же спорит! Ежели суда из Амура смогут заходить в Лидию и спускаться к заливу, то это очевидно даст нам огромный толчок — да и Мукден, и Инкон[20] увеличатся многократно. Инженерный проект можно начать готовить хоть сейчас, но где взять людей, которые будут вести земляные работы? — морщился в досаде наместник.
— Так, я предлагаю у Сангушко, Алексей Григорьевич! Коли он такие проекты затевает, то и рабочих прислать вполне сможет! — размахивал руками горячий генерал.
— Что ты говоришь, казачина? — возмутился наместник, — Пришлёт он несколько десятков тысяч землекопов, а что мы с ними потом делать будем?
— Ну и что? Будут у нас кандийцы жить, места, что ли, мало? Просторы-то какие! — развёл руками Шерер.
— Ох, Варфоломей, горазд ты на идеи… Ладно, канцелярия проработает… Кандийские землекопы… — крепко задумался Акулинин.
Два полковника, между тем, молча стояли возле дверей, ожидая реакции наместника, который, видимо, просто забыл об их существовании. Непонятное положение посетителей прервал секретарь, который громким кашлем привлёк к себе внимание Шерера — он, в отличие от Акулинина, не погрузился в раздумья.
Войсковой атаман в сердцах хлопнул себя по лбу:
— Алексей Григорьевич! Господин наместник! Бюлов с Марковым-то уже здесь! Ждут нас!
— Что? Ох… — Акулинин забавно завращал глазами, возвращаясь к реальности, — Приношу свои извинения, господа полковники — совсем заработался!
Казачьи атаманы степенно кивнули, принимая заботы начальника.
— Что я вас пригласил, казаки! Как у вас с бойцами? Хватает ли, хорошо ли обучаются, есть ли проблемы?
— Война будет, Алексей Григорьевич? — напрягся Бюлов.
— Что ты, Андрей Фёдорович? — округлил глаза Шерер, даже подскакивая от неожиданности.
— Да сиди ты, Варфоломей! — махнул рукой наместник, успокаивая войскового атамана, — Сам посуди, чтобы ты сам-то подумал? Вот не тот вопрос я задал — не тот. Так, начнём сначала. Война будет, но в Европе! Французы совсем заигрались. Сегодняшние газеты не видели ещё? В «Восточных ведомостях» написано и про войну, и про то, что мы теперь часть Великой коалиции, и про то, что эскадры наши идут к испанским землям для поддержки союзника. Однако, вас, господа, это напрямую не касается — сил у России в Европе достаточно, да и коли нас к войне привлечь, то пока полки дойдут…
— Выходит, Алексей Григорьевич, — погладил пышную бороду Марков, — война эта — не наше дело?
— Именно так, Степан. — усмехнулся наместник.
— Что, опять через наши земли монголы за море пойдут? — почесал затылок полковник, — Как вспомню…
— Да нет! — махнул рукой Акулинин, — Пока в Халхе дел много, никого больше в Америку не отправим. Так что упокойся и докладывай, господин полковник.
— Ну, в полку моём сейчас числится всего-то пятьсот тридцать два казака, шесть станиц, а держим мы, почитай, почти сто двадцать тысяч квадратных вёрст, почитай Неаполитанское королевство! Пускай, пока маньчжуры нас не шибко беспокоят, но вот стычки, почитай, каждую седмицу. Еле успеваем молодёжь обучать. Сложно.