— Не был бы дельным, Платон Абрамович, не сидел бы столько лет главой Генерального штаба! — так же серьёзно ответил я, — И всё почти без дополнительных расходов, я правильно понимаю?
— Именно так, государь! Многие гарнизоны вообще пора расформировывать, чего им в глубине империи-то делать? Там и полиция справится!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Кардинал! — Сухотин внимательно посмотрел на сидящего перед ним хозяина кабинета, — Вы же согласны с тем, что мои солдаты взяли Неаполь под контроль и полностью прекратили всё насилие в нём?
Руффо нехотя кивнул, тогда полковник продолжил:
— Вы заметили, что наши врачи развернули два госпиталя в городе, и остановили начавшуюся эпидемию?
Кардинал прикрыл веки, соглашаясь с собеседником.
— Вы согласны, Ваше Высокопреосвященство, что мы отогнали французские части за Вольтурно[2] и угроза Неаполю полностью ликвидирована?
— Согласен, однако, неаполитанская армия… — сквозь зубы попытался огрызнуться Руффо.
Русский морской пехотинец не стал ожидать завершения тирады кардинала:
— Не подлежит также никакому сомнению, что наш десант в Бари совершенно деморализовал французов! Страх застит им глаза, они видят там уже всю морскую бригаду Неверовского, двигающуюся к Фодже[3]. Жубер спешно отводит своих солдат к Риму, опасаясь, что его части будут отрезаны в Апулии[4] и Лукании[5]. Он бежит!
— Но наши солдаты…
— Далее, появление русский войск в Калабрии[6] быстро восстанавливает порядок и там. Уже в ближайшие дни, благодаря нашим усилиям у Вас, дорого́й мой кардинал, под рукой будут почти все земли Неаполитанского королевства на полуострове!
— Но без королевской армии вашим экспедиционным войскам не победить французов! — в запале выкрикнул совершенно раздавленный Руффо.
— Браво, кардинал! Браво! — в голос захохотал полковник, — Нам-то это зачем? Четыре неполных батальона не захватят Италию!
Представитель Фердинанда I прикрыл глаза рукой, отлично понимая, что он совершенно лишён внятных аргументов для продолжения спора.
— Хорошо, полковник. Я согласен с тем, что долг королевства перед вашей державой огромен. Но я не могу без согласия короля вести переговоры о суммах…
— Так, я и не сужу о деньгах, Ваше высокопреосвященство! — бесцеремонно замахал руками великан-русский, — У меня также нет полномочий обсуждать подобные проблемы! Оставим это нашим дипломатам.
— Так что же Вы хотите от меня, полковник? — удивился итальянец.
— Святой Николай Чудотворец[7] невероятно почитаем в России, кардинал… — спокойно начал Сухотин.
— Но его храм в Бари был разграблен французами, а его мощи похищены. — так же спокойно возразил Руффо.
— Полковник Астров, командующий десантом в Бари, преследует остатки гарнизона, Ваше высокопреосвященство.
— Вы надеетесь вернуть святые реликвии? — прищурился кардинал.
— Да. — усмехнулся Сухотин.
— Невозможно говорить о согласии католической церкви на передачу мощей одного из самых почитаемых святых, полковник! — покачал головой Руффо.
— Вы проницательны, Ваше высокопреосвященство, но, что, если католическая церковь согласится передать не все мощи, но лишь их часть? Я прошу слишком много?
— Часть? — кардинал прищурился, — Я не могу отказать Вам в такой просьбе, но здесь требуется согласие архиепископа Бари и Папы. Моей власти…
— Кардинал, архиепископ Бари не возражает против идеи поделиться с Россией и Православной церковью частью святых реликвий. Папа в Авиньоне[8], и за него принимает решение генерал Бернадот[9]. А Вы, всё же, апостольский легат[10]! — Сухотин развёл руками.
— Но мои полномочия отозваны Святым престолом… Хотя Вы всё одно скажете, что после пленения Папы его повеления можно считать недействительными… И Вы будете правы, полковник! — Руффо улыбнулся, приняв решение, — Я готов согласиться и от лица католической церкви предать часть мощей Святого Николая Мирликийского патриарху Константинопольскому. Что-то ещё?
— Давайте обсудим военные планы, кардинал. — удовлетворённо сказал Сухотин, — Французы остаются нашей главной проблемой.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Друг мой! — начал Талейран беседу, — Что говорят наши компаньоны в России о дальнейших перспективах войны?
— Они уверены в победе Суворова, Шарль. — спокойно отвечал ему Файо, — Россия настолько большая страна, что для них битвы где-то в центре Европы кажутся чем-то очень далёким. Генералиссимус весьма популярен, и население нисколько не сомневается в его способностях.
— Так они начали новый солдатский набор, Анри?
— Даже слухов таких нет, Шарль! — твёрдо ответил Файо, — Только обычный ежегодный… Более того, русский царь объявил об увольнении из армии почти тридцати тысяч солдат — они распускают множеств внутренних гарнизонов.