— Когда он уснул, я лежала и молилась Пресвятой Деве, чтобы она прислала ангела для наказания врага и освобождения меня от позора. Я просила её простить меня и забрать душу на небо. Потом открылось окно и ты влетел как на крыльях, одним движением убив подлеца! Я точно знаю, что ты ангел, люди так не умеют!
Вот оно что, кирпичики-то складываются! Может ещё не всё потеряно?
— Боги очень редко посылают ангелов, чтобы вершить справедливость, они обычно используют обычных людей для выполнения своих задач, и наверное, по воле Богородицы, я сам не зная об этом, оказался там и сделал то, что сделал, а она прибавила мне сил.
Говоря это, я старался как можно убедительнее смотреть ей в глаза. После моих слов, девушка сначала опустила взгляд, потом, встав, подняла лежавшее неподалеку платье и, одним движением надела его на себя, изящно качнув бёдрами. Затем зашла по щиколотку в ручей, сполоснула лицо и сказала, что скоро приготовит кашу с мясом, кроме крупы и тушёнки в танке более никаких продуктов не нашлось. Далее она занялась разведением огня и приготовлением пищи, а я, спустившись чуть ниже по ручью, помылся и постирался, после чего развесил одежду сушиться на солнце и сел под кустами, раздумывая над текущим моментом и дальнейшими планами. Болеслава меня здорово напугала, думал, слетела с катушек окончательно и бесповоротно, но нет, вроде бы пришла в норму, хотя радоваться ещё рано. И снова вопрос, что делать дальше? Поляки на Тарнувском шоссе долго не продержатся, но ближайшие два дня надо будет пересидеть в этом лесу. А потом ночью на шоссе пристраиваюсь к колонне — надеюсь, немцы ездят по ночам — и двигаюсь в сторону Львова, к которому фрицы должны выйти двенадцатого числа. За одну ночь не доехать, но за две — вполне реально. Всё это здорово, но есть две проблемы — во-первых, что делать с Болеславой, не везти же её в советскую зону оккупации! Хотя, почему бы и нет? Но надо поговорить. Вторая проблема — нехватка бензина, коего осталось на сто пятьдесят километров пути, а этого хватит в лучшем случае только до Перемышля. Ещё немного поразмыслив, я решил, что к двенадцатому сентября в район Львова перемещаться всё-таки рановато — там в это время будут напряжённые бои поляков с немцами, части Рабоче-крестьянской Красной армии выйдут к Львову только девятнадцатого сентября, а займут его двадцать третьего числа, тогда же и немцы по договоренности с руководством СССР начнут отход к реке Сан. В этих размышлениях я дождался, пока трусы высохнут, надел их и пошёл к костру, от которого доносился аппетитный запах.
Сидя на бревне, я с удовольствием уминал кашу с мясом и, разглядывая сидящую напротив девушку, сравнивал её с Катаржиной. Та от природы была голубоглазой и русоволосой, но всегда красилась в брюнетку и это ей действительно шло, а у Болеславы были от природы черные волосы и темно-карие глаза. У первой были полнее и сексуальные губы, а у второй крупнее грудь и тоньше талия. В остальном же девушки были очень похожи.
Болеслава в ответ на моё бесцеремонное разглядывание поправила платье, прикрыв колени, опустила глаза и сказала:
— Ты меня пугаешь!
— Извини, просто ты очень похожа на мою невесту.
— У тебя есть невеста?
— Была, она погибла.
— Прости… расскажешь что случилось?
— Она поехала на войну… в Испанию и там погибла.
— Девушка?! На войну?!
— У неё был боевой характер, и она хорошо стреляла, была снайпером.
— Невероятно! Война ведь не женское дело!
Полностью с тобой согласен.
Мы помолчали несколько минут, потом я, доев кашу спросил:
— А у тебя где родители или родственники?
Ты хочешь отвезти меня к родителям?
— Ну, это было бы хорошо, если есть такая возможность.
Она вздохнула:
— Вряд ли получится, они живут во Львове! — во дела, я кажется начинаю верить в божье провидение!
— А тут ты как оказалась?
Глава 8
Далее девушка рассказала мне историю своих злоключений. Её отец был по национальности поляком, а по профессии врачём-стоматологом. Мать была еврейкой и домохозяйкой. Болеслава часто помогала отцу на приёме пациентов, там её и увидел молодой отпрыск польского дворянского рода подпоручик Казимир Сокольский, с первого взгляда на неё потерявший голову (и я его понимаю — Болеслава действительно очень красива). Она полгода отбивалась от его настойчивых ухаживаний, опасаясь проблем из-за своей еврейской крови (Казимиру об этом было известно). Да и поначалу он не вызывал у неё особой симпатии. Но молодой офицер был очень настойчив и в конце концов взял неприступную крепость. А через девять месяцев после венчания Болеслава родила здорового крепыша, с голубыми глазами и светлыми волосами. Казимир был вне себя от счастья, рассказывая всем, как сильна его дворянская кровь древнего рода.