Глава 14
Выполнение моего плана заняло более пяти часов и в начале шестого мы расположились на стоянку в крупном лесном массиве к северу от Олешице. Здесь я предполагал провести два дня, прежде чем отправляться далее. Как всегда на новом месте, я многократно обошёл стоянку и, убедившись в отсутствии людей в ближайших окрестностях, завалился спать.
Проснувшись в десять утра, я получил ставшую уже привычной кружку горячего кофе и плитку шоколада. Когда я отхлебнул бодрящего напитка, девушка тоже налила себе кофе и села рядом.
— Анджей, а где мы сейчас находимся?
— Недалеко от Олешице, знаешь где это?
— Конечно! Это ведь уже совсем близко! Как хорошо! А когда мы доберёмся до Львова?
— С этим придется подождать, — расстроил я её, — Сейчас вокруг города идут бои и попасть в город невозможно, да и вполне вероятно, что до подхода русских, немцы не смогут его захватить.
— А ты уверен, что русские нападут на Польшу?
— Абсолютно. Но это не нападение, это необходимость не дать немцам поработить украинцев и белорусов.
— Все равно это подло! Удар в спину! Ненавижу их!
Нда. А я ведь так и не сказал ей, что я русский. Почему бы не сейчас?
— А я ведь русский.
— Ты?! Русский!? Как!? — в этот момент лицо девушки как нельзя лучше подходило для иллюстрации словосочетания «когнитивный диссонанс».
— Ну да, родился я в Варшаве, но мои родители были русскими, — спокойно пояснил я.
Какой ужас! — Болеслава рассматривала меня так, будто увидела меня в первый раз. Пока она так смотрела на меня, её лицо отражало обуревавшие девушку эмоции. Наконец она несколько успокоилась и обличающие тоном спросила:
— Наверное, ты очень рад тому, что они захватят Польшу?
— Нет, меня эта ситуация тоже совсем не радует, я же не коммунист, иначе бы уже давно перебрался в СССР. Но в сложившейся ситуации, то, что я русский, может уменьшить мои будущие проблемы.
— Кивнув, — девушка слезла с танка, отошла шагов на двадцать и устроилась под раскидистой елью, обиженно надув губы и показывая всем своим видом, что не желает со мной разговаривать. Ну да ладно, переживем.
Делать мне было нечего и я предался праздному безделью. Просто бросил на траву пару шинелей, лег на спину и смотрел на голубое небо, по которому плыли редкие облака. Вспомнилось, как шесть дней назад Болеслава также была обижена на меня, а я жаловался сам себе на скуку. Смешно. Как говорится, опасные приключения заказывали? Получите и распишитесь! Нет уж, теперь буду не роптать, а наслаждаться каждой минутой ничегонеделания. Даже пушку чистить не буду, а то это стало нехорошей приметой. Однако долго лежать в одиночестве не пришлось, через полчаса на меня сверху улеглась девушка, закрыв своими глазами бездонное небо, и впилась в мои губы. Так мы лежали долго, я не засекал по часам, но, наверное, не менее часа. За это время были опробованы всевозмжные техники поцелуя. Потом, оторвавшись от меня, она легла рядом и, отдышавшись, сказала:
— Прости, я часто бываю невыносимой дурой! — затем, не дожидаясь ответа (да он и не нужен был, после такого-то поцелуя!), она продолжила, — А как мы поженимся, ты ведь не католик? Мне надо будет перейти в твою веру?
— В СССР с этим все просто: брак регистрируют государственные органы, а кто к какой вере принадлежит, не спрашивают.
— А откуда ты всё знаешь?
— Читал много, интересно было, как там люди живут. Но тебе в любом случае сначала надо развестись с Казимиром, если он жив…
— Ничего не говори больше, я верю что он жив! А то получится, что я подлая курва… Хотя, так ведь на самом деле и есть, я — курва!
Теперь я повернулся так, чтобы оказаться над ней и поцеловал, на этот раз недолго, но постаравшись передать ей всю свою страсть.
— Не говори так, мы ведь любим друг друга!
Вот и Ядвига говорила, что грех, это когда без любви, — она замолчала и задумалась, а я вновь лег рядом и продолжил смотреть в небо.
Так мы лежали, до тех пор, пока не наступила пора обедать.
Девушка вновь приготовила перловку со свиной тушёнкой, к которой мы, как и вчера, добавили консервированные овощи. После приема пищи девушка мне сообщила, что у нее в Немирове живёт дядя по матери.
— А ты его хорошо знаешь?
Конечно! Он, когда приезжал во Львов, всегда останавливался у нас. Но я у него ни разу в гостях не была, хотя адрес знаю.
— А чем он занимается?
— Он часовщик, ремонтирует и продает часы.