Получив нужный мне ответ, я удалился, направившись в общежитие.
Там я сообщил пацанам, что скоро отбываю на финскую войну и под их восторженно-завистливыми взглядами пришил зелёные петлицы с красными треугольниками к гимнастёрке и шинели. Посмотрев на часы, я понял, что успеваю ещё и поужинать перед тренировкой, для чего отправился в расположенное поблизости кафе. Кормили здесь в целом неплохо, но меня раздражало, что зале постоянно накурено, а вечером ещё и полно пьяных, так там подавали алкоголь (в основном водку). Оставив пальто в гардеробе, я вошёл в зал и сел за свободный столик, высматривая официантку, которая, впрочем, не заставила долго себя ждать.
Здравствуйте, Андрей Иванович, что будете кушать? — я ведь здесь никогда никому не говорил, как меня зовут, но после пятого посещения все работники уже обращались ко мне исключительно по имени-отчеству.
— Ваш фирменный бифштекс, если есть, конечно, с жареной картошкой и морс.
— Для Вас, Андрей Иванович, у нас всегда есть всё, что пожелаете! — двусмысленно ответила тридцатипятилетняя женщина и удалилась, многообещающе покачивая полными бедрами.
«М-да, похоже, здесь знают не только моё имя, но и про то, что мне нравятся женщины за тридцать».
Тут ко мне за стол плюхнулся пьяный мужик в потрёпанной одежде с ополовиненной бутылкой и стаканом в руках.
— Товарищ, давайте выпьем за победу!
«Ну вот, начинается весёлый вечер! Хотя нет, это лишь логичное продолжение сегодняшнего дня!» — подумалось мне при виде пропитой хари.
— Не буду я с тобой пить, вали давай, откуда пришел! — ответил я ему как можно спокойнее и даже улыбнулся по доброму.
Но помятого гражданина такой ответ не удовлетворил:
— Почему это?! Не уважаешь, да?! Орден получил, так сразу зазнался, да?! С рабочим человеком выпить брезгуешь, да!? — выражая своё негодование он вскочил, упёршись руками в стол и встал, громогласно обличая меня в неуважении к пролетариату, — Или ты за победу пить не хочешь?
Вступать с ним в словесные баталии не было никакого желания, поэтому я коротко ответил:
— Пшел вон! Мразь!
Собеседник подобного обращения не стерпел и со злобным воем схватил меня за грудки. Экий молодец! Возблагодарив небеса за возможность выпустить пар, я, не вставая со стула, левой прижал его руки к столешнице, а правой коротко ударил в челюсть, отправив паскудника в нокаут. После этих моих недружественных действий, зал погрузился в тишину и только из угла раздался истерический женский крик:
— Убили-и-и!
Дабы не давать злопыхателям почву для вредных фантазий, я поднялся из-за стола и полил на голову пьяницы водкой из его же бутылки. Казавшееся трупом тело немедленно село на полу и стало мотать головой, отфыркиваясь и хлопая глазами. Тем временем из дальнего угла приблизились четверо собутыльников этого персонажа с явно недружелюбными планами по отношению ко мне. Дав первому из подошедших пьяных мужиков возможность проявить свои агрессивные намерения, я ушел в сторону от неуклюжего замаха, а затем одного за другим нокаутировал троих нападавших экономными ударами. Четвертый оказался самым умным и, успев отскочить назад, примирительно поднял открытые ладони на уровень груди:
— Не надо, извиняюсь, я не того…
Ну раз не того, тогда вали отсюда! — рявкнул я на умника, и тот, благоразумно пятясь задом, удалился за стол, на котором ещё оставалось достаточно выпивки и закуски.
При всей моей аккуратности, разлетающиеся тела всё же испортили ужин некоторым посетителям, разметав и разбив тарелки с едой на столах поблизости. Под возмущенные крики публики, я подошёл к скромно стоящим в стороне официанткам, и махнув рукой в сторону побоища, произнес:
— Вы видели, они первые напали! — женщины хором кивнули, — Вот, возьмите, — я протянул той, что принимала у меня заказ, купюру в двадцать пять рублей, — Надеюсь, будет достаточно для возмещения ущерба?
Официантка взяла деньги и снова кивнула:
— Конечно! Красиво Вы их, а то совсем обнаглели! Садитесь за стол, скоро Ваш заказ будет готов!
— Нет уж, милые гражданки! Что-то шумно тут у вас сегодня, да и времени совсем нет — дела! Так что пойду я, до свидания!
Попрощавшись с официантками, я оделся и покинул негостеприимное кафе, направившись на тренировку. После лёгкой, практически разминочной потасовки, настроение заметно улучшилось, и я принялся составлять планы на ближайшие два дня, чтобы всё успеть. Вспомнив о необходимости приобретения маскировочного халата (среди выданного мне обмундирования его не было и совершенно неизвестно, удастся ли получить его по прибытии на место службы), я посмотрел на часы и решил, что благодаря отказу от ужина, успеваю зайти к портнихе, которая мне шила самбистскую куртку. Ускорив шаг, я свернул на улицу Карла Либкнехта и вскоре добрался до нужного адреса. Там я пробыл около десяти минут, объясняя, что мне нужно, заплатил аванс и почти бегом направился к техникуму. Опоздав на пять минут, при входе в спортзал я увидел, что Тихонов, как мы и договаривались, уже начал тренировку. Дав команду начинающим самбистам остановиться и построиться, я произнес небольшую речь: