— Я с кем-то говорила? — повторила я.
— Ага. Но я никого не видел. Я пару минут следил за тобой.
— Следил? Это жутко.
— Нет, ты жуткая.
Я застыла и вскинула брови.
— Что, прости?
Он замер и перестал искать пачку жвачки. Он не смотрел мне в глаза.
— Прости.
Я прищурилась, ожидая, что он посмотрит мне в глаза. Он этого не сделал. Он бросил в рот три подушечки «Никоретте» и медленно разжевал, глядя выше моей головы.
Я недовольно вздохнула, не желая разбираться с тем, что он думал обо мне. Мы продолжили путь и попали в лагерь, когда тучи почернели, а дневной свет угас.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ:
Ужин тоже был ленивым. Декс бросил немного бекона в пасту из банки и назвал это ужином. Я была не против. Я проголодалась после событий дня, еще и постоянно боролась с погодой, но когда ужин оказался передо мной, я едва заставила себя есть его.
Он сделал кофе, чтобы согреть нас. Мы смешали кофе и виски, добавили сливки порошком. Звучало отвратительно, но это успокаивало и приводило разум в порядок.
Мы сидели в относительной тишине, это было даже приятно. Декс листал книги об острове, хотя я видела по его взгляду, что он не читал их. Его мысли были в другом месте.
Как и мои. Я думала о Мэри. А почему нет? Видел ее Декс или нет, но она была там. Я ее ощутила. Я слышала ее голос в голове. Помнила ее кожу. Трещину на линзе.
Если у Мэри и Джона был ребенок, зачем Джон привязывал ее к дереву? Я понимала возможность скандала. Но и Мэри понимала. Зачем Джон так поступал с матерью своего ребенка? И Мэри назвала его своим «другом». Не парнем или мужем, не напарником. Мне нужно было так много узнать.
Особенно, если Джон и этот Сан были на острове. Если Джон мог поменять указатели, он мог навредить нам с Дексом? Если он был плотным, как Мэри, и хотел задержать нас здесь, как нам его остановить? Он мог следить за нами сейчас, скрытый в тенях деревьев вдали от света нашей лампы.
От этой мысли я содрогнулась.
— Что такое? — тихо спросил Декс. Он убрал книгу и пристально смотрел на меня.
— Никак не согреюсь, — пробормотала я, плотнее кутаясь в куртку. Я уже дважды переоделась, но одежда все равно была сырой.
— Нет. Что случилось? — серьезно спросил он. — Ты выглядишь ужасно испуганной.
Да? Я не поддалась.
— Ничего нового.
— Почему ты не рассказываешь мне?
— А что ты не рассказываешь мне? — парировала я.
Он склонился к столу и сцепил ладони, огонь пылал в его глазах.
— Что ты хочешь знать?
Я поджала губы и подумала. Что я хотела знать? Как это объяснить?
— Я хочу знать, что ты думаешь обо мне. Мне кажется, что ты делаешь выводы обо мне в голове. И боишься озвучить их.
— Я тоже так чувствую.
Я взглянула на него.
— Вперед.
Он отклонился и глотнул виски из бутылки.
— Может, стоит снова сыграть в правду или вызов.
— Может, стоит рассказать правду. Ты видел, как я говорила с собой на пляже, и решил, что я чокнутая?
— Отчасти это. А еще утром ты побежала в океан спасать девочку, которой там не было.
— Ладно. Я чокнутая. Это должно тебя тревожить меньше всего.
Он смотрел на меня, размышляя.
— Но я забочусь о тебе. И волнуюсь.
Его голос был тихим и искренним. От его слов заколотилось сердце, иголки побежали по кончикам пальцев.
Он схватил меня за руку. Я смотрела на него огромными глазами.
— И потому, что я волнуюсь за тебя, я не могу перестать тревожиться. Я не… как я и сказал раньше, мне не нравится, что этот остров делает с тобой.
— Не только со мной. Но и с тобой. Значит, здесь есть люди, вредящие нам?
— Меняющие указатели и режущие лодку?
— Да.
— Ты не веришь. Ты знаешь что-то, чего не знаю я, и это сводит с ума, — он сжал мою руку так, что она онемела.
— Ай, — пропищала я и попыталась убрать руку. Но он удержал ее и склонился ближе, заслонив головой свет лампы.
— Что ты скрываешь? — прошептал он, темные глаза разглядывали мое лицо, пытаясь найти ответы. — С кем ты говорила? Что видела?
Я хотела рассказать ему. Хотела рассказать про Мэри и ее слова, но боялась. Я не могла этого сделать. Это был мой секрет, а он не поймет, даже если заставит себя поверить. Я не знала, почему все это видела, и он не знал, но он не видел Мэри и Мадлен, и я не могла доверять его реакции на эту информацию.
— Прошу, скажи, о чем ты думаешь, Перри. Что в твоей голове? — он протянул руку и погладил меня по голове. Это было приятно. Но не настолько. Забавно, как все изменилось. Всего пару месяцев назад, когда я встретила Декса, я задавала ему такие же вопросы.