Консепсьон обняла женщину за плечи.
— Поедем домой, Педрита, я подвезу тебя.
Консепсьон быстро продумала план действий. Ведь она медсестра, ее услуги могут понадобиться больнице. Она пойдет туда и там узнает, что произошло с Армихо. Увидев, что мальчик опять смотрит в переулок, она закричала:
— Томасито, иди сюда, ven аса! Вот я тебе сейчас задам!
Когда в переулке появился Бэрнс Боллинг в сопровождении двоюродного брата (у того была винтовка), люди, ходившие около убитых и раненых, исчезли. Бэрнс установил пулемет посреди переулка и подошел к Бэтту, склонившемуся над телом Гилли Маккелвея. Бэтт щупал его пульс.
— Они прикончили его, — сказал Бэтт.
— Я же говорил, — ответил Бэрнс. — Сволочи. Их повесить мало.
Слухи с быстротой молнии распространились по Реате. Говорили, что красные убили шерифа и всех его помощников и теперь идут к зданию муниципалитета. По телефону велись непрерывные разговоры, народ толпился на улице, сообщая друг другу самые невероятные новости. Суеверные хватались за свои амулеты.
В довершение всего была включена пожарная сирена. Она издавала протяжный резкий вой, не прекращавшийся, а лишь утихавший, чтобы снова усилиться, потом усилиться еще больше, потом еще. Иногда наступали короткие паузы, словно для того, чтобы сирена, передохнув, завыла еще громче, с истерическим пронзительным визгом, от которого напрягались нервы, по телу бегали мурашки.
3. Сирена
Вой сирены подстегнул начальника полиции Ларсена. Пора что-то предпринимать. Черт побери, все мексиканцы на одно лицо, а между тем надо кого-то арестовывать, ведь начальник полиции отвечает за соблюдение закона и порядка в городе. Несомненно, многие, пробегая мимо низенькой стены, за которой он прятался, видели, что он бездействовал и только выхватил палку у какого-то мужчины. А кто этот мужчина — неизвестно. Впрочем, там, у входа в кинотеатр, с группой товарищей стоит шахтер, лицо у него как будто знакомое. Может, это и есть тот, что бежал с оружием, как показалось Ларсену? Этот тоже невысок ростом, у него светлые, а не темные, как у большинства здешних рабочих, волосы. Да и нервничает он что-то: хочет свернуть сигарету, а рука дрожит и табак сыплется на землю. Вынув револьвер, Ларсен шагнул вперед.
— Ты Поло Гарсиа?
Маленький шахтер взглянул на него исподлобья.
— Ну, я, а что?
Вот он, смутьян.
— Ты арестован.
— За что?
Ларсен обшарил карманы Гарсиа, пощупал под мышками. Но оружия не нашел и, взяв его под руку, сказал:
— Пошли, и не вздумай опять скандалить.
Поло пожал плечами. Уже отходя от кинотеатра, Ларсен обратил внимание на маленькую измученную женщину. Она пристально смотрела вперед невидящими глазами и широко раскрывала рот, словно хотела что-то сказать. Но слова не шли с языка.
Лидии Ковач казалось, что, если сирена не перестанет выть, она сойдет с ума. Стоя на коленях на полу в кухне Питерсов, она бросила тряпку и зажала мокрыми ладонями уши, однако это не помогло. Теперь ее раздражала не только сирена, но и телефонный звонок в прихожей. Она хотела было встать, чтобы пойти снять трубку, когда из прихожей донесся протяжный ленивый голос Питерса:
— Ал-л-ло! — Лидия снова принялась мыть пол. — Что-о? — Неожиданно громкий крик заставил ее вздрогнуть. — Не может быть!
Сирена все еще выла. Должно быть, где-то пожар. Лидия даже представила себе охваченную пламенем Реату. Если б она сгорела дотла, на земле стало бы чище…
— Боже милостивый! — В голосе Питерса слышалось неподдельное изумление. — Вы хотите сказать, что он был один против толпы?
Лидия почувствовала, как кровь стынет в жилах и грудь холодеет.
— Кого они прикончили, кроме Гилли? — продолжал спрашивать Питерс. — Зубы Лидии застучали от страха. — А шахтеров сколько?
Лидия невольно вскрикнула. Ведь там был и Майк… Глаза застлала мутная пелена. Кроме ромба на линолеуме, она ничего не видела и не отрывала от него взгляда, боясь погрузиться во мрак. Она качнулась вперед и с ужасом услышала собственный голос: «Господи, только бы не Майк. Господи Иисусе, спаси его…», но сейчас же минутная слабость вызвала у нее чувство досады.
Мысль о боге пришла, очевидно, потому, что Лидия стояла на коленях. А в этой позе против воли хочется смиренно молиться.
Какое-то время Лидия была не в силах подняться с колен, даже пошевелиться не могла. Будь ты проклят, бог! Гнев постепенно вытеснял страх; теперь Лидия видела не только ромб на линолеуме, но и помойное ведро с тряпкой. Почему она не может встать? Потому, что убили Майка? Чему ж тут удивляться? Она давно была готова к этому. Вчера, например, он возглавлял делегацию, посланную к шерифу. Поэтому естественно…