— Я давно говорил, что этим кончится. Мы слишком нежничали с ними во время забастовки, черт побери.
— Может быть, ты и прав, — ответил Лу.
— Сам знаешь, что прав. Их следовало бы вздернуть. Красные — это все равно что черномазые. Больше их ничем не проймешь.
— Неужели?
— Да, только так с ними и надо поступать. Вздернуть двоих-троих — и делу конец, — сказал Ли.
— Гм…
— Верно я говорю?
— Не знаю, Ли.
— Не знаешь? Так я знаю.
— Ну и ладно.
— Не веришь мне?
— Я сказал «ладно».
— Значит, понимаешь, что я прав. Верно, Лу?
— Хорошо, хорошо, я ведь не возражаю.
— Тогда все в порядке, — сказал Ли.
Дэн Барбидж, управляющий шахтами Реаты, говорил в трубку вежливым, но решительным тоном:
— Прошлого не вернешь, сэр. Я не отвечаю за политику компании в отношении импортированной рабочей силы. Если раньше имели место ошибки, то пора исправлять их… Да, я согласен с вами, дело очень серьезное. Но, друг мой Дамон, вы должны вот что понять: нам предоставляется удобный случай. Не стоит горевать о непоправимом, надо произвести чистку. Я не меньше вас сочувствую этому бедному, грязному, простому люду. Может, даже больше. Я лично знаю многих, они делятся со мной своими несчастьями. Но где выход? Не могу же я оставить их всех на работе. Да и кто может? Вы? Нельзя быть сентиментальным, в конце концов, это та же жестокость, только более утонченная. Суровая правда заключается в том, что, если мы начнем действовать незамедлительно, мы на многие годы сможем обеспечить порядок в городе. Согласны, мистер Маккарти? Отлично. Разумеется, вы подготовите экстренный выпуск. Когда он выйдет? Я всегда высоко ценил ваши способности, вы это знаете. Будьте начеку и не забывайте, о чем мы договорились. Что было, то было, теперь этого не изменить. Слава богу, в данном случае мы оказались в стороне.
В это время в конторе шерифа доктор Дель Бондио бинтовал лысеющую голову Клайда Фоунера, прислушиваясь к разговору Бэрнса по телефону.
Бэрнс, мокрый от пота, склонившись над аппаратом, мягко и осторожно говорил:
— Я хотел, чтобы вы знали, миссис Мак, как я этим потрясен. Я сделал все, что мог и хотел, чтобы эту весть вы услышали от меня. Гилли был моим старым другом. Он вас высоко ценил. Слова бессильны выразить мою скорбь по поводу случившегося.
Бэрнс положил трубку и вытер похудевшее лицо. Доктор Дель Бондио тронул Клайда за плечо и заявил, что теперь все в порядке. Но если головная боль усилится или начнется озноб либо тошнота, пусть Клайд вызовет его опять.
— Сейчас прибудет машина скорой помощи, Бэрнс, — сказал врач, помогая Паттерсону подняться на ноги. — Пожалуй, будет лучше, если я отвезу этого парня в больницу. По всей видимости, пуля застряла внутри.
Пока врач выводил Паттерсона, в дверях конторы показались Ли Эстабрук и Лу Доннеджер.
— Входите, ребята, — сказал Бэрнс. — Вы мне нужны.
В 9 часов 40 минут утра шумное дыхание Сирило Сандобала оборвалось. Он продолжал лежать ничком, уткнувшись носом в дорогу. Кровь, лившая из раны в спине, стекла на землю и уже начала сохнуть. Пропитанная кровью рубаха прилипла к глине. Пятно на спине кишело мухами.
В переулке, со стороны Десятой улицы, появилась машина скорой помощи. Она медленно шла задним ходом, едва не наехав на ноги Сирило. Когда больничный врач и его помощник клали Гилли Маккелвея на носилки, с его щеки, на которой зияла рана, взлетели мухи.
— Теперь заберите женщину из фотоателье, — сказал Бэтт Боллинг. — Она ужасно стонет, и ее рвет.
Тяжелая дверь городской тюрьмы с лязгом закрылась — впервые за этот день. Поло Гарсиа сел на койку и обхватил руками голову. Арестован по подозрению в убийстве… Вот те на!
5. Бен Мэллон допрашивает
В кабинет Бэрнса Боллинга вошел, как всегда хмурый и неразговорчивый, помощник окружного прокурора Бен Мэллон.
— Я давеча пытался дозвониться до вас, но не смог, — сказал он. — В подобных случаях не следует загружать линию.
Бэрнс насторожился.
— Я уже велел избавить меня от лишних звонков.
— И вот еще что, — добавил Мэллон. Его маленькие глазки беспокойно блуждали. — Я хотел осмотреть место происшествия перед тем, как вы уберете тело Гилли.
Бэрнс молчал, боясь дать волю раздражению.
— Вы осмотрели место происшествия?
Бэрнс не мог заставить себя сказать «нет». Еле сдерживаясь, он шагнул к выходу и с дрожью в голосе проговорил:
— Идемте, я покажу вам место, где он лежал.
— Теперь это уже не имеет смысла, — возразил Бен. Его смиренный тон как бы означал, что он сам обо всем позаботится. — Давайте ваши показания.