Бэрнс с удивлением посмотрел на него.
— Вы что же, хотите, чтобы я рассказал вам все сейчас? Да у меня миллион других…
— Меня интересуют вещественные доказательства, — прервал его Бен. — Ножи, револьверы и другое оружие, брошенное толпой.
— У меня ничего этого нет.
— Нет? Но ведь они стреляли в вас, не так ли? И вы убили некоторых из них? А те, кого убили, не могли не выронить оружия. Где оно?
— Мы не нашли никакого оружия.
— Значит, не нашли никакого оружия. — Бен говорил так, словно допрашивал в суде завравшегося свидетеля. — Странно. Я только что проходил по переулку и, хотя специально не искал, все же обнаружил вот это.
Бен вынул из кармана смятую пулю и ржавый костыль, завернутые в грязную газету.
— Мы искали огнестрельное оружие, — сказал Бэрнс. — Но ничего не нашли. Взяли лишь револьвер, который был у Гилли. Даже револьвер Клайда куда-то пропал.
Бен повернулся к Клайду.
— Вы потеряли оружие?
Клайд стоял, опустив голову.
— Я был без сознания, — ответил он. — Должно быть, его взяли, пока я не пришел в себя.
Бен еще плотнее сжал губы и снова обратился к Бэрнсу:
— А вы, Бэрнс, тоже потеряли револьвер?
Бэрнс опять помедлил с ответом, борясь с кипевшей в нем злостью.
— Я отдам его вам, когда он мне будет не нужен. А пистолет Билли — вот он, возьмите, если надо. Билли даже не успел вынуть его из кобуры.
— А Паттерсон? Он не ронял своего револьвера?
На это раз Бэрнс сорвался.
— Будь ты проклят, сукин сын! Если у тебя есть претензии к отряду шерифа, иди и подай жалобу! Можешь занять это дерьмовое место.
Он расстегнул ремень и кинул его вместе с пистолетом и кобурой на пол. Впервые на лице Бена отразилась тревога.
— Бэрнс! Бэрнс! Успокойтесь! Вы совсем развинтились. Возьмите себя в руки.
«Я тебя возьму в руки, да так, что шею сломаю», — подумал Бэрнс. На висках у него вздулись вены. К счастью, он сдержал себя и промолчал, лишь губы его кривились да палец дергался.
— Так что же случилось с револьвером Паттерсона? Вы же сами понимаете, что я обязан это знать. Он у вас?
Бэрнс отошел в сторону, пряча свой дергавшийся палец, и ответил:
— Наверно, он увез его с собой в больницу.
— А Билли сделал хоть один выстрел?
— Не знаю. Когда его подстрелили, я взял у него револьвер. В моем уже не было патронов.
— Номер телефона больницы? — спросил Бен, снимая трубку.
На скулах Бэрнса заиграли желваки.
— Не занимайте телефон. Я жду звонка от Дьюи Соумса.
Тон Бена резко переменился.
— Ах, вот как! Значит, за это дело возьмется генеральный прокурор?
— Не собираюсь просить его об этом, — ответил Бэрнс. — Я только доложить хочу. Пусть сам решает. В прошлый раз было введено военное положение, но и оно не очень помогло. Эти сопливые солдатишки причинили нам больше хлопот, чем красные.
Бен кивнул и улыбнулся — впервые за весь разговор.
— Я вижу, вы разбираетесь в обстановке, Бэрнс. Впрочем, вы всегда были малый не промах. Пойду-ка осмотрю место. Если понадоблюсь, найдете меня в моей конторе.
Бен не протянул руки — опасался, что Бэрнс не подаст своей.
Повернувшись кругом, как военный, он вышел.
Бэрнс оскалился, обнажив желтые челюсти. Облизнул пересохшие губы. Черт, едва все не погибло. Он мог бы и убить этого мерзавца, ей-богу, мог. Скверно. Так ведь и свихнуться можно…
Он вдруг решил ни в чем не полагаться на Бена. Правда, там стоит Бэтт, но он мало чем поможет, потому что не видел, как падал Гилли. Все зависит от него, Бэрнса. Надо побороть самолюбие, пойти туда и сказать: «Вот здесь упал Гилли. Эта кровь — из раны на его лице. Мы вышли отсюда, из этой задней двери. Здесь его ранили. Можете не сомневаться, я правду говорю».
6. Сети
Бэдди Ведемейера вызвали к телефону с урока истории. Из телефонной будки он вышел возбужденный. По пути в кабинет директора, куда он направился, чтобы попросить разрешения уйти, ему встретился Ник Мангин; тот шел в уборную. Они наскоро шепотом обменялись новостями. Уходя, Бэдди сказал:
— Им нужны футболисты и баскетболисты. После урока можешь смыться.
— Нет уж, уволь, — сказал Ник. — Разве можно связываться с шахтерами — они же звери.
Бэдди вернулся и шепнул:
— Какого черта! Они дают нам оружие.
Генеральный прокурор Дьюи Соумс сказал по телефону шерифу Бэрнсу Боллингу, что необходимо посоветоваться с губернатором. Он дал понять, что Арт Хьюи — демагог, заботящийся лишь о голосах избирателей. Однако, согласно новому закону, генеральный прокурор не обязан ждать, пока губернатор предпримет какие-либо действия. Он уполномочен по собственному усмотрению привлекать органы юстиции штата к расследованию любого дела, грозящего общественной безопасности. Сам он немедленно выезжает в Реату. С ним в качестве специального следователя приедет Джиг Сойер, которому можно поручить выяснение вопроса, были ли замешаны в событиях красные.