- Все, что я нажил, - твое, - говорил отец, приближаясь к сыну. - Не возьму же я все с собой в могилу. Ты предлагаешь - раздай рабочим. Ты молодой. Ты многого не понимаешь. Как раздать, когда и раздавать-то почти нечего? Если так пойдет и дальше, то годика через три-четыре и мне и тебе придется стать чернорабочими. Уж лучше мне не дожить до этого дня. Ведь завод не дает ни копейки прибыли, одни расходы и только. Не я один, но и солиднейшие фирмы города не в силах справиться с рабочими. Давно уже закончились стачки и забастовки в Москве и в Петербурге, а у нас в Баку все эти безобразия продолжаются. И кто знает, до каких еще пор-будут продолжаться! Ходят слухи, что здесь появился еще какой-то опасный грузин. Будто он собрал вокруг себя рабочих и только и знает, что твердит: давай, давай! Но сколько можно давать рабочим прибавки? Ведь надо же думать и о том, что и нам, промышленникам, тоже надо жить!
- Ты все время околачиваешься около Мешадибека, - продолжал отец, - а Мешадибек дружит со всякими опасными людьми. К родне он даже не заходит.
Сын еще больше нахмурился.
- Ну чего ты сердишься? - Рахимбек подошел вплотную к сыну и осторожно погладил его по плечу. В то же время он потянул ноздрями воздух, хотел проверить, - не пахнет ли от сына вином. - Ну, а куда девался Мешадибек?
- Чего ты пристал ко мне? - сердито крикнул Рашид. - Он же не маленький, не спрашивается у меня...
- Ну-ну, не сердись. Я же ничего такого не сказал... Хороший, душевный разговор, какого хотел отец, не удался, и примирение не состоялось.
Расстроенный Рахимбек вошел обратно в спальню. Но вдруг до его слуха донесся из гостиной голос. Кто-то громко кому-то грозил. Ступая на носки, Рахимбек медленно направился к выходу, а сын следовал за ним по пятам. Было заметно, что старик насторожился. Рашид не спускал с него глаз. Стараясь сбить отца с толку, он топал ногами и чуть ли не кричал:
- Сейчас придут мои гости! Я пригласил и Мешадибека, и неудобно, чтобы он застал тебя здесь. Увидит тебя - ни за что не войдет. Приходи через час, когда все выпьют и будут навеселе - я вас помирю!
Рахимбек, однако, пропускал слова сына мимо ушей и прислушивался к тому, что происходило в гостиной. Но там вдруг стало тихо. Топание Рашида было условным сигналом.
- Разве кто-нибудь из твоих гостей уже здесь? - удивленно спросил Рахимбек.
- Нет еще.
- Но я слышал голос.
- Откуда?
- Из той комнаты.
- Тебе померещилось, отец. Там еще никого нет. Я только успел расставить бутылки на столе. - Рашид посмотрел на часы. - Еще нет и девяти. Придут через четверть часа.
Какой-то внутренний голос подсказывал Рахимбеку, что сын лжет. "А что, если заглянуть туда?" - подумал Рахимбек, пристально глядя на сына. Его так и подмывало уличить Рашида во лжи. Но в гостиной действительно было тихо.
Рахимбек решил прибегнуть к простой хитрости. Он направился к гостиной, не переставая в то же время украдкой наблюдать за сыном.
Если бы Рашиду удалось сейчас подавить волнение я сделать вид, что он не удивлен возвращением отца, Рахимбек, пожалуй, уверился бы в своей ошибке и ушел бы обратно в спальню. Но Рашид с быстротой молнии очутился перед ним и, широко раскинув руки, загородил ему дорогу.
- Туда нельзя, отец. Там человек.
- Какой человек? Хотя было тихо, но у Рашида зазвенело в ушах от волнения.
- Кто там? - допытывался Рахимбек, показывая на дверь гостиной. Он сдерживался, чтобы не закричать во весь голос. - Я спрашиваю: кто там? Какой человек? Я знаю его?
- Отец, - уже не сердито, а почти ласково произнес Рашид, - ну зачем тебе знать, кто там? До каких пор ты будешь мучить меня?
Куда только девалось высокомерие непокорного Рашида! Рахимбек теперь уловил нотки беспокойства и страха в его голосе и решительно двинулся вперед, попытавшись оттолкнуть сына и вломиться в дверь.
- Не пущу! - растерянно и испуганно завопил Рашид.
Ведь Мешадибек несколько раз предупредил его: "Не пускай сюда никого, даже своих". Но как не пустить отца?
Старик больше не просил и не молил. Он рвался вперед, пытаясь во что бы то ни стало проникнуть в гостиную.
- Кто там, я спрашиваю?! - уже кричал Рахимбек. - Это мой дом. Я должен знать, кто там...
Момент был решительный и требовал решительности, стиснув зубы. Рашид прошептал:
- Там женщина... Сусанна...
У Рахимбека опустились руки. Съежившись, вне себя от стыда и горя, он молча стоял перед сыном, который посмел сойтись с негодной армянкой и привести ее к себе в мусульманский дом без смотрин, без разрешения родителей, без свадьбы.
Рашид слышал прерывистое дыхание отца.
- Ну, спасибо, сынок, уважил-таки меня... - еле выдавил из себя Рахимбек. - Значит, все, что мы с матерью говорили, входило тебе в одно ухо и выходило в другое? Значит, ты положил-таки свою голову на одну подушку с дочерью гяура?.. Спасибо, уважил старика...
Отец повернулся и вышел.
Но ему все же не верилось, что в гостиной у сына могла быть Сусанна. "Рашид врет. Там был кто-то другой. Мне послышался мужской голос, а не женский... Нет, надо было обязательно посмотреть самому, кто там", - думал он и, чтобы рассеять свои сомнения, решил было вернуться.
Но мысли его тут же приняли другое направление. "А не Мешадибек ли там со своими приятелями? Наверно, они. Кто еще может быть? - размышлял Рахимбек. теряясь в догадках. Это предположение казалось ему все более вероятным. - Там именно Мешадибек. Я ведь понимаю, что племянник встречается со своими единомышленниками. Где-нибудь им надо встречаться. Но неужели он избрал для этого мой дом? Какая наглость! Неужели Аллах не заступится за меня? Если это они, я совсем пропал..."
Бек дрожал, как в лихорадке. "Тайное собрание в моем доме! Возможно ли это? Не сон ли это? А что, если сообщить полиции? - Он заколебался. - А вдруг усачи нагрянут и застанут у моего сына - армянку? Что тогда? Позор на весь город?"
Рахимбек не знал, как быть, и поплелся к жене.
- Ну, как? Помирились? Будете кушать вместе, как все люди? - спросила жена, когда он вошел.
- Постой, жена, не до еды мне сейчас.
- Что случилось?
Высунув голову за дверь, Рахимбек крикнул так, что его можно было услышать на первом этаже:
- Эй, ты, Гейдарали!
Слуга прилетел, как птица.
- Слушаю, хозяин.
- Сбегай в жандармское управление. Скажи, чтобы пришли с обыском.