Сегун осветил окружающие нас деревья.
– Блин, а если б по башке? Где же эта чёртова база?
– Почти пришли, – подала голос Милка. – Если верить навигатору, метров триста осталось.
Сегун посветил фонарем между двумя разлапистыми елями.
– Смотрите дорога!
Мы вслед за ним выскочили на то что, он назвал дорогой. Две колеи, заполненные водой. Но то, что по ней ездили это факт.
Вовка перешагнул одну колею, теперь стоял, оглядываясь.
– И на чём же можно ездить по этой дороге?
– На Уазике можно, – ответил я. – На Ниве.
– На базе есть транспорт? – спросила Полина.
– Кто ж его знает, – ответил Вовка. – Я у Саньки про это не спрашивал.
Дорога привела нас к центральным воротам базы. В центре на больших проушинах висел замок. Территория базы была обнесена высоченным забором.
– От кого они тут прячутся? – спросил я у Старостина.
– От Кудым Оша, наверное, – хохотнул Вовка, шаря по карманам. – Чёрт, я ключи посеял.
– Какие ключи?
– От замка. Наверное, когда за Дашкой нырял, выронил.
Из тёмной громады леса, стоящей за нами, снова раздался жуткий, пробирающий до костей, вой. Тварь, которая выла, шла за нами по пятам.
– Твою мать, – выругался Сегун и направил фонарь в сторону леса. – Это уже не смешно.
Я схватил Старостина за локоть.
– Что делать!? Через забор нам не перелезть. Тут есть другой вход?
В лесу раздался треск веток и шум, как будто кто-то большой пробирался сквозь чащу. Луч фонаря Сегуна запрыгал по веткам и стволам деревьев.
Я дернул Старостина за рукав.
– Вова, не тормози! Есть ещё вход?
Где-то недалеко от нас раздался оглушительный свист. Мы инстинктивно пригнулись. Свист оборвался и раздался ответный рёв.
Вовка махнул рукой вдоль забора.
– Там калитка с противоположной стороны!
Мы, не сговариваясь, рванули направо. За спиной раздался хруст веток и снова вой. Милка с Вовкой побежали впереди, за ними – Даша с Эльмирой и Полиной. Мы с Сегуном замыкали процессию. Серёга то и дело освещал фонарём пространство за нами, но из леса никто так и не выскочил.
– Что там абориген про этого Оша говорил? – крикнул на бегу Сегун. – Помотает, потом пировать будет!
– Иди ты, – выдохнул я. – В сказки начал верить?
– Поверишь тут!
В заборе показалась брешь, и мы выбежали к невысокой калитке.
– Закрыто! – завопил Вовка и со злости пнул по ней ногой.
– Перелезем, – уверенно сказал Сегун, освещая пространство в сторону леса. – Твою мать! – выкрикнул он и выронил фонарь. – Там кто-то есть. Глаза такие зелёные-зелёные.
– Мама, что происходит? – завизжала Эльмира.
Я рванул к калитке.
– Милка, посвети! Смотрите тут засов!
Я двинул засов и начал открывать калитку. Со стороны базы резко в свет Милкиного фонаря выскочила здоровая псина и залаяла.
У меня от неожиданности волосы на голове встали дыбом.
– Чёрт! – я захлопнул калитку перед её носом. – Она откуда?!
Вовка виновато посмотрел на меня.
– Твою мать! Это собака хозяина. Она кроме Сашки никого не признаёт. Злющая, падла!
– Что будем делать? – спросил Сегун, он водил фонарем по стене леса за нами.
Вовка заглянул поверх калитки.
– Она должна была сидеть в вольере. Какая сука её выпустила?!
И тут же отпрыгнул, собака с приступом кинулась на дверь калитки, оскалив пасть.
Дверь пошатнулась, но я успел задвинуть засов и отступил от неё.
8.
Сегун подошел к кусту черёмухи рядом с забором и выломал длинную ветку.
– Слушайте сюда! Жека, откроешь калитку, а я отвлеку псину.
У Полины глаза на лоб полезли от такого предложения.
– Как? – она посмотрела на калитку, за которой бесновалась собака. – Она же очень большая.
Сегун сплюнул на землю.
– Что не добавляет ей мозгов! – сказал он и обломил тонкий конец ветки, сделав себе прут длиной около двух метров. – Как только собака выскочит, вы заскакиваете внутрь и закрываете калитку.
Полина с опаской взглянула в сторону леса.
– А ты!?
Сегун со свистом рассёк прутом воздух.
– А я справлюсь! Давайте, шустрее! Не хватало, чтоб кто-то из леса выскочил.
Я подошёл к калитке, Вовка и девчонки затаились за моей спиной.
– Давай! – скомандовал Сегун и встал метрах в трёх напротив калитки.
Я отодвинул засов и резко распахнул содрогающуюся от прыжков собаки калитку. Собака выскочила на поляну, и Сегун тотчас направил на неё луч фонаря. Она тормознула, почуяв неладное, и зарычала.