Дашка упала перед ней на колени и осторожно приподняла голову, стараясь второй рукой закрыть страшную рану на горле.
– Женя, – зарыдала Силенская. – У неё кости на затылке мягкие. И они хрустят, понимаешь?
Я присел рядом с Дашей и посмотрел на Милу. Тело девушки внезапно пронзила серия судорожных подёргиваний, после чего оно вытянулось в струнку и обмякло.
– Кажись всё, – пробормотал я, и, не зная, что делать, машинально схватил руку Милки за запястье и попытался нащупать пульс.
– Что всё?! – закричала Дашка. – Что всё, Женя?!
Её конкретно заколотило. Она схватила меня за грудки и начала трясти.
– Женя, сделай что-нибудь! Женя, пожалуйста!
Я попытался прижать Силенскую к себе, но у меня не получилось.
– Даша, успокойся. Она умерла. Уже ничего не сделаешь.
Силенская начала бить меня кулаками в грудь.
– Ты трус! Ты трус, Джонни! Ты не хочешь спасти её!
Я поймал её руки.
– Не могу! Пойми, это не в моих силах! Это даже не в чьих силах!
Дождь усилился. Он крупными каплями падал на лицо Дашки, смешивался со слезами, и, оставляя кривые дорожки на кровавой маске, стекал на куртку.
Силенская подалась вперёд, и, содрогаясь в рыданиях, уткнулась мне в плечо. Я обнял её, и, повернувшись, подставил лицо под дождь. Всё происходящее не укладывалось в моей голове. Это было настолько далеко от той действительности, к которой я привык, что мой мозг отказывался верить в происходящее.
– Вы молодцы, конечно, – раздался голос сверху, но у меня ещё есть две собаки.
4.
У меня появилось ощущение, что мы с Дашкой находимся не просто в яме, а в могиле, которую специально вырыли и забетонировали для нас. Я на миг представил, что это не единственная такая яма в этом лесу, и мы не первые пленники подобных ям.
Зачем рыть и бетонировать яму в лесу? Для каких целей?
С того момента, как брат Александра пообещал привести собак, прошло не больше пяти минут. Я посмотрел наверх и пробормотал:
– Надо выбираться отсюда.
Я подошёл к стене.
– Давай, я тебя подсажу. И как только ты выберешься отсюда, сразу беги. Возьми Милкин навигатор, там сориентируешься.
– Я тебя не оставлю, – твёрдо заявила Дашка. – Я найду, что-нибудь, что поможет тебе отсюда выбраться. Крепкую длинную ветку.
– Один такую ветку уже нашёл. Не стоит повторять его ошибок. Выберешься и беги сразу за Вовкой. Может вернуться брат Александра, и тогда нам обоим крышка.
– Это мы ещё посмотрим, – зло сощурилась Силенская.
Я схватил её за плечи.
– Никаких посмотрим! Он сильнее тебя и у него собаки.
Дашка подошла к трупу Милы, и стала хлопать по её карманам. Она нашла навигатор и нажала кнопку на корпусе. После чего показала мне экран.
– Маршрут до деревни здесь сохранился.
– Сейчас ты выбираешься, – зашептал я, хотя в такую погоду вряд ли бы кто нас смог услышать, – и направляешься к базе. Там все расскажешь Вовке. Я думаю, он сможет что-то придумать.
– А если этот сумасшедший и его успел убить?
– Это вряд ли. Везде и сразу он не мог поспеть. Это маловероятно.
Я вытащил из-за пояса пистолет и передал Дашке.
– Держи травмат. В моём рюкзаке есть запасная обойма.
Дашка положила навигатор во внутренний карман куртки, а пистолет засунула за пояс сзади. Я подошёл к стене и присел на корточки, и для надёжности упёрся левой рукой в холодную стену.
– Вставай на плечи!
Силенская быстро выполнила мою команду. Я обхватил её за лодыжки и тихонечко начал выпрямляться.
– Я не достаю до края ямы, – послышался сверху голос Дашки. – Не хватает совсем немного, но мне с твоих плеч даже не прыгнуть.
– Чёрт! – выругался я и снова опустился на корточки, а Дашка спрыгнула с моих плеч. – Сколько тебе не хватает до верха?
Силенская беспомощно посмотрела на меня.
– Сантиметров пятнадцать, а может даже и двадцать. И подпрыгнуть не получится, стена очень скользкая я не смогу зацепиться.
– Надо на что-то встать, – сказал я и огляделся. В яме кроме трупов Милки и собаки ничего не было.
– Надо подтащить тело Милки и встать на него.
Глаза Дашки тут же наполнились слезами.
– А по-другому никак? Может встать на собаку?
Я отвёл взгляд.
– На собаке мне не устоять. И я боюсь, она не выдержит нашего с тобой веса. Надо торопиться, иначе вернётся брат Александра и нам крышка.
Я взял тело Милы под мышки и потащил к стене. Её голова запрокинулась назад, и на шее открылась кривая изорванная рана, похожая на оскаленную кровавую пасть. От того места, где лежало тело, до стены протянулась кровавая дорожка.