организовали их выселение в Сибирь и Казахстан. При этом
специальным распоряжением предписывалось брать залож-
ников из числа российских немцев и даже казнить их, в слу-
чае «любых нарушений порядка процедуры депортации».
Одновременно официально были запрещены все немец-
кие общественные организации (даже детские), закрыты
немецкоязычные издания, ликвидирована немецкая топо-
нимика в районах компактного проживания народа. Кроме
того, на всей территории империи было строжайше запре-
щено любое публичное общение на немецком языке.
Шовинистическая истерия, направляемая сверху, привела
к тому, что в мае 1915 года по Москве, Киеву, Саратову, Ека-
теринославлю, Астрахани, Твери, Одессе, Новгороду и ряду
других городов прокатилась волна «немецких» погромов,
сопровождающихся грабежами и убийствами. Погромы
1915 года в Москве начались с пустячных, казалось бы, ин-
цидентов. Так, рабочие ситценабивной фабрики Гюбнера
потребовали увольнения всех немцев и остановили работу.
С национальными флагами и портретами Николая II в руках
они двинулись толпой к Прохоровской мануфактуре, на ко-
Buch Utro v raju_210211.indb 324
09.03.2011 20:48:32
торой тоже были волнения. Когда обо всём этом доложи-
ли главноначальствующему Москвы (первое лицо города)
генерал-адьютанту князю Феликсу Юсупову, тот никаких
мер не принял. Более того, на заседании Совета министров
14 июня 1915 года он призвал к выселению из Москвы всех
подданных враждебных России государств и учреждении для
них концентрационного лагеря11. Градоначальник же Мо-
сквы А. Адрианов вообще распорядился не трогать мани-
фестантов, ибо их шествие, по его мнению, «имеет мирный
характер».
Поскольку немецкие и еврейские фамилии зачастую
очень похожи, погромщики, останавливаясь около некото-
рых домов, прежде чем приступить к грабежу, обсуждали –
не еврей ли хозяин. И если кому-то удавалось убедить толпу
в том, что еврей, – проходили дальше. Ксения Зорина, напи-
савшая рецензию на посвящённую описываемым событиям
книгу С. А. Рябиченко «Погромы 1915 г., три дня из жизни
неизвестной Москвы», по этому поводу с грустью заметила,
что «книга этого автора могла бы быть названа „Три дня,
когда в России было выгодно быть евреем“».
325
…Ситуация в Москве становилась всё более угрожающей.
Понимая это, Адрианов даёт команду удалить с предприятий
всех немцев и подготовить их к отправке в Сибирь. Он также
приказывает усилить полицейские участки на фабричных
окраинах. Но погромщиков уже ничто не может остано-
вить. Они рушат и грабят магазины, дома, винные погре-
ба, учреждения. Людей, носящих немецкие фамилии, топят
в реке и водоводных каналах, забивают насмерть палками
и камнями, обливают керосином и поджигают. Только при-
бывшие войска, применившие оружие, остановили в Москве
это безумие. Ну а в ряде других городов России погромы
продолжились.
По данным Центрального исторического архива Москвы
(ЦИАМ), во время погромов пострадало 705 помещений,
из которых 129 принадлежали германским и австрийским
подданным, а заявленные убытки превысили 50 млн. рублей.
При этом денежные документы, деньги, векселя и прочее
при определении убытков в счёт не принимались. По иро-
11 Корн Р. В России – немцы, в Германии – русские. Исторические очерки о
российских немцах. Аугсбург, 2008 г. Стр. 89.
Buch Utro v raju_210211.indb 325
09.03.2011 20:48:32
нии судьбы, многие пострадавшие фирмы были подчинены
военным властям или городским властям Москвы12. Жертва-
ми погромов, как пишет доктор исторических наук Сергей
Рябиченко, стали 113 германских и австрийских подданных,
489 подданных с «иностранными фамилиями» и 90 человек
с «чисто русскими фамилиями»13.
Тогда же, в 1915 году, семью моего прадеда по материн-
ской линии Фридриха Беккера выслали с Волыни под Омск.
Было их девять человек. Спустя два года обратно возврати-
лись четверо. Пятеро умерли.
Чем были вызваны те погромы и депортация? Войной
с Германией? Шовинистическим угаром? В какой-то степе-
ни – да, хотя, напомню, подавляющее число живших тогда
в Российской империи немцев были российскими поддан-
ными.
И всё же главная причина, на мой взгляд, заключалась
в том, что очень многим в начале ХХ века хотелось убрать
людей с немецкими фамилиями из промышленности, эконо-
мики, торговли, культуры, где их позиции были чрезвычайно
весомы, с тем чтобы не просто разграбить их имущество,