зеф. – А можешь ты объяснить, почему китайцы так молодо
выглядят?
– Разве?
– А ты сам этого не замечал, хотя и учился с ними?
– Нет. Точнее не довелось наблюдать, как и с какой ско-
ростью они стареют.
– А мне довелось, – с явным превосходством ответил
Бруннер.
– Интересно где?
– На работе. Они же у меня продлевают вид на житель-
ство.
– Ну и что?
– А то, что если с человеком ты видишься ежедневно, ну,
например, как муж с женой или коллеги по работе, то ты
Buch Utro v raju_210211.indb 11
09.03.2011 20:48:13
не замечаешь, как он меняется: полнеет, лысеет, покрывается
морщинами… А если видишь его, к примеру, раз в год или
в два, то это сразу бросается в глаза. Когда я стал работать
в нашем управлении, а было это 28 лет назад, ко мне на при-
ём явилась группа соискателей политического убежища
из Китая. С документами у них было всё о’кей, и я продлил
им разрешение на проживание. И вот с тех пор они регуляр-
но приходят для продления вида на жительство…
– Прости, – перебил я, – живут давно, а австрийского
гражданства не получили. Почему?
– Кое-кто получил. А кое-кто нет. Довольствуются видом
на жительство. Но не это главное. Главное в том, что они
ни капли не постарели за эти 28 лет. Ты представляешь?!
– В каком смысле не постарели?
– В самом прямом. Глядя на них, можно подумать, что им
всем по 25-30, а им ведь уже под 60!
– Ты уверен?
– Ещё бы. У меня ж их документы.
И тут я вспомнил давний свой разговор с Владимиром
Кимом, с которым в начале 80-х работал в газете «Комсомо-
12
лец Узбекистана». Родился Володя в Северной Корее, отец
его был генералом, который вместе с великим вождём, пол-
ководцем и учителем Ким Ир Сеном устанавливал там на-
родную власть.
Вначале Советский Союз для всех северных корейцев был
старшим и очень любимым братом. А потом, после смерти
Сталина, когда стали формироваться идеи чучхе2, они не-
много разлюбили старшего брата и на всякий случай решили
перестрелять всех тех, кто был заражён «советской ревизио-
нистской идеологией». Прежде всего, тех, кто учился в СССР.
Отец моего Кима учился в Москве и, естественно, был
арестован. Но перед этим он успел предупредить жену, кото-
рая каким-то невероятным образом с двумя детьми сумела
выехать в СССР. Но в данном случае речь об ином. О том,
что не только для большинства европейцев все японцы,
корейцы и китайцы на одно лицо, но и мы для них тоже
все одинаковы. Вне зависимости от цвета глаз, волос, роста
и даже возраста. Об этом как раз и поведал мне Владимир
2 Чучхе – северокорейская идеология, провозглашённая в 1955 году Ким Ир
Сеном. Суть её в том, что нация, обладающая высоким чувством национальной
гордости и революционного достоинства, непобедима.
Buch Utro v raju_210211.indb 12
09.03.2011 20:48:13
Ким, когда мы за партией в нарды коротали время в ожида-
нии подписания в печать свежего номера газеты. «Первые
года три, – вспоминал он, – я никак не мог понять, как ев-
ропейцы отличают друг друга? Зачем придумали себе на-
циональности: русские, украинцы, чеченцы, евреи, татары,
когда все они под копирку сделаны?» Это его откровение,
помню, чрезвычайно меня потрясло.
– Скажи, Йозеф, а может, китайцы просто морочат го-
лову?
– Кому?
– Тебе, естественно.
– Мне?! Зачем?
– Ну, затем, чтобы с одним паспортом могло жить три-
четыре человека. Один паспорт для тех, кому 25-30, ещё
один для сорокалетних. Ну и так далее.
– Этого не может быть.
– Почему?
– Потому что противозаконно.
– Да, но так они живут в США.
– Кто тебе сказал?
13
– В газетах читал.
– В русских, наверно? – не скрывая скептицизма, спросил
Йозеф.
– Да, но выходящих в Америке.
– Вот когда об этом напишут австрийские или немецкие
газеты…
– Скажи, ты легко отличаешь, допустим, Лю от Ли?
– Кто это?
– Никто. Это два среднестатистических китайца с двумя
обычными китайскими фамилиями, которые теоретически
могут жить в Линце и являться к тебе на приём.
– Вообще-то для меня они все на одно лицо, хотя звучит
это не совсем политкорректно, Но я смотрю в их документы
и вижу, кто из них кто.
– Короче, мысли, что они могут обмануть, у тебя не воз-
никает?
– А зачем им обманывать, тем более что это противоза-
конно, – явно раздражаясь и теряя терпение, сказал Бруннер.
– Действительно, зачем, – вздохнул я. И почему-то вспом-
нил Оганесяна и то, как он возвращался из Амстердама