ление сохранить уцелевшие символы, например, руины того
же Королевского замка, заложенного в 1255 году и оконча-
тельно разрушенного в 1968, приравнивалось едва не к пре-
дательству Родины. Ведь для одних этот замок являлся «ци-
таделью прусского милитаризма», а для других – «символом
древнего ганзейского города».
Да что сохранять, даже фотографировать, тем более пу-
бликовать снимки, на которых были запечатлены остроко-
нечные башни, стрельчатые арки, остатки многоцветных
витражей, булыжная мостовая или красная черепица, стро-
жайше запрещалось. На всё, даже отдалённо напоминаю-
щее о немецком прошлом города и края, было наложено
строжайшее партийное табу.
Ну а если никак нельзя было обойтись без какой-то кон-
кретной фотографии, то она подвергалась непременному
чёрно-серому ретушированию, и классический каркасный
(фахверковый) дом превращался в трущобу, готический со-
Buch Utro v raju_210211.indb 204
09.03.2011 20:48:24
бор – в склад, сказочная вилла – в многоквартирную ком-
муналку.
Власти и «патриоты» очень хотели, чтобы история Кёниг-
сберга закончилась вместе с последним транспортом депор-
тируемых отсюда «навечно» немцев в 1948 году.
Однако Кёнигсберг остался. Вот об этом так и не исчез-
нувшем городе и рассказывает фотоальбом одного из луч-
ших фотохудожников современной России и, пожалуй, Ев-
ропы Дмитрия Вышемирского. Это не моё мнение, хотя я
тоже так считаю, а специалистов, официально именующих
его «продолжателем традиций гражданственных художни-
ков, образ которых сложился в российской культуре ещё
в XIX веке в среде литераторов и живописцев и позже был
экстраполирован на другие виды творчества». Ещё они на-
зывают Вышемирского истинным русским интеллектуалом.
Замечу, не «интеллигентом-богемщиком» (термин фило-
софа А. А. Зиновьева), а именно интеллектуалом.
В своём творчестве Вышемирский постоянно касает-
ся острых тем: это выставки «Горе Армении» (1989), о по-
следствиях Спитакского землетрясения в декабре 1988 года;
205
«Следы ГУЛАГа» (1991), о сталинских лагерях на Колыме,
в Архангельской и Мурманской областях; «Милосердия жду»
(1998), о трагедии России в ХХ веке и мучительном поиске
художником выхода из той бездны, в которой она оказалась,
и вот теперь – необыкновенный по эмоциональной силе
фотоальбом о родном городе.
Представленные в нём фотографии фрагментов Кёниг-
сберга, сохранившихся в Калининграде, обладают волшеб-
ным, я бы сказал, мистическим свойством. Они зовут в глу-
бину, в бесконечность, заставляя размышлять, сострадать
и верить.
В августе 1944 года Кёнигсберг стал первым германским
городом, на котором англо-американцы опробовали новую
тактику уничтожения людей – массированные ковровые
бомбардировки. В результате дотла выгорели целые райо-
ны, было уничтожено почти 50 процентов зданий. Причём
особенно пострадал центр города, застроенный в XVIII-XIX веках. А вот мощные фортификационные сооружения
на подступах к Кёнигсбергу, которые спустя десять месяцев
штурмовали советские войска, фактически не пострадали.
Buch Utro v raju_210211.indb 205
09.03.2011 20:48:24
Но в момент штурма эта «оплошность» была исправлена.
Сразу же после окончания войны новые власти «в целях
искоренения прусского духа» принялись настойчиво и же-
стоко разрушать старинные виллы, жилые дома, церкви,
расположенные на окраинах города, не тронутых войной.
Не пощадили даже редкий по красоте и величественности
Кёнигсбергский замок. Буквально по кирпичику разбира-
лись здания, вырывались дверные коробки, оконные рамы,
демонтировались камины, отдиралась кафельная плитка,
с могил снимали гранитные и мраморные надгробья, и всё
это вывозилось для «восстановления советских городов».
Но некоторые дома всё же уцелели. При этом не обошлось
без курьёзных совпадений. Так, в доме, в котором находи-
лась кёнигсбергская штаб-квартира гитлерюгенда, разме-
стился обком комсомола, а в бывшем прусском полицай-
президиуме – областное управление КГБ.
Всё это, как считают местные интеллектуалы, делалось
с целью не только «уничтожить ненавистную, враждебную
цивилизацию», тотально вытравив даже отдалённые напо-
минания о Пруссии, но и с намерением лишить возможности
206
переселяемых сюда из глубинных районов СССР людей воз-
можности сравнивать два столь разительно отличавшихся
уровня жизни. Но кое-что, повторяю, так и не успели унич-