Даша залилась смехом, а потом посерьезнела.
- Ладоши, нога! А ребята пока наберут какую-то сотню килограммов, так у них все заболит - и руки, и ноги, и спины...
- Не так уж и заболит. Я сам когда-то собирал металлолом.
Он гулко ударил себя в грудь кулаком:
- Я тоже в детстве лиха хлебнул! И на прополку сахарной свеклы, и на сбор помидоров неоднократно хаживал.
- Знаем, как вы хаживаете, - буркнула Даша. - Девчонки работают, а вы по кустам хоронитесь...
Она снова загорячилась.
- Все равно, ведь это получается не по-пионерски: одни собирают на совесть, трудятся, а другие в это время спокойненько похлопывают в ладоши - и у них в десять раз больше. Да еще их же и хвалят. По-пионерски это, скажи?
- Нет, - вздохнул Синицын. - Не по-пионерски. А разве я виноват, что мне привалила такая удача? Зачем же я пойду собирать металлолом, как все, когда я могу набрать, сколько захочу, за одну секунду?
- Ну да, - подхватила Даша ехидно, - зачем мне и уроки учить, если я и так все знаю...
- Конечно, - тупо кивнул Синицын.
- Так из тебя тунеядец получится! - ужаснулась Поспелова.
- Чего это из меня тунеядец получится? - оторопел Макар.
- А как же, - убежденно сказала Даша и начала загибать пальцы. Учиться ты не хочешь, работать тебе не надо, все получаешь готовенькое. Кто же ты такой на самом деле? Да ты уже стал тунеядцем!
И она, победоносно задрав нос, пошла домой, но вдруг вернулась.
- Слушай, - зашептала она, отчаянно покраснев, - раз ты волшебник, то я хочу попросить...
- Ну, что ты хочешь, что? - торопил Макар.
Он обрадовался несказанно. Для Даши он сделает все на свете, что она только пожелает. А она вдруг выпалила:
- Сделай меня красивой!
- Как... красивой? - он оторопел.
- Ну да, красивой, самой красивой на свете, - пробормотала она. Красивее этой... Аллы Пугачевой!
- Какой Пугачевой? - хмыкнул Макар. - Которая в девятом "А" на конкурсе "А ну-ка, девушки!" главный приз получила?
- Что с тебя... Ну, в общем, чтобы я была красивее всех! нетерпеливо топнула Даша. Макар нахмурился.
- А зачем это тебе? - спросил он подозрительно.
- Чтобы стать киноартисткой! Неужели не понимаешь? - глаза Даши ярко блестели. Но Синицын заложил руки в карманы и твердо отчеканил:
- Нет, нет и нет.
- Это почему же? - побледнела Даша.
- Чтобы тебя другие целовали? - ляпнул Макар. Теперь Даша снова начала краснеть, но уже какими-то пятнами.
- Ты что говоришь, Синицын? - высокомерно посмотрела она на Макара прищуренными глазами. - Кто это меня вообще целовал?
Синицын вспыхнул.
- Да я так просто... - замямлил он. - Я ничего. На экране всегда целуются... с главным киноартистом. Прости, пожалуйста!
- Ладно, - успокоилась Даша. - Ни с кем я не собираюсь целоваться, даже на экране. Прощаю... если ты сделаешь меня самой красивой.
И тут у Синицына вырвалось:
- Зачем? Ты ведь и так самая красивая!
Даша смотрела на него во все глаза.
- Что? Что ты сказал?
Но Синицына уже никакими силами нельзя было заставить повторить то же самое. Он потупился и ковырял снег ботинком.
- Это правда? - допытывалась Даша. - Говори, правда?
Синицын только быстро взглянул на нее исподлобья.
- Мне этого еще никто не говорил, - шепотом призналась Даша и убежала.
А Синицын долго стоял на том же месте, пока не вырыл ботинком в снегу внушительную яму. Потом спохватился и стал ее закапывать.
ПЕРЕВЕРТЫШИ С ЧЕРНОЙ ЗВЕЗДЫ
По школе разнеслась весть, что Пашка Многолет строит в своем сарае космический корабль. После уроков почти весь четвертый "А" отправился смотреть.
В сарае было холодно. В углу валялись старые доски, под ногами хрустел уголь, но "конструктора" это не смущало. Он так и кипел энергией: носился по сараю, весь чумазый, цепляясь ногами за мотки проволоки, обрезки жести, раскиданные вокруг. Из карманов у него торчали плоскогубцы, отвертки, гаечные ключи.
При виде корабля у всех перехватило дыхание. Вот это корабль! Сделанный из белой тонкой жести (и где только Пашка добыл ее?), он сверкал при свете единственной запыленной лампочки и острым носом целился прямо в толстую серую балку потолка.
- Какой! - замерла Даша. Макар искоса посмотрел на нее и сердито засопел. Подумаешь, корабль! Это же игрушка. Он даже и не взлетит!
Макар не заметил, что последние слова он выкрикнул. Пашка, прилаживавший в это время "дюзу", вскочил на ноги:
- А тебе чего?
Синицын постучал костяшками пальцев по обшивке. Раздался звонкий пустой звук.
- Внутри-то ничего нет. Ха-ха-ха!
- Это у тебя в голове ничего нет! - вскипел Пашка.
- А как он полетит? - не сдавался Макар.
- Как надо, так и полетит. Тебе какое дело? Уж тебя-то в полет не пригласим.
- Больно надо! Если захочу, я и сам могу полететь! - сорвалось с языка Макара. Лучше бы он не говорил этого. Ох, какие крики и смех раздались вокруг!
- Во, загнул!
- Болтун - находка для шпиона! - кто-то хлопнул его по плечу.
Макар готов был сквозь землю провалиться. Он опрометью бросился из сарая. Вслед ему раздались гогот и улюлюканье.
Он летел, не разбирая дороги. Эх, жаль, что не может он сразу же показать всем свое могущество. Надо немного потерпеть, подождать, зря он сгоряча сболтнул...
Дело в том, что в сарае у Макара уже давно стоял космический корабль, только не такой, как у Пашки, а настоящий, с двигателями и всеми приборами. Тик-Так выполнил просьбу Макара, но не сказал, как им управлять, велел подождать до какого-то времени. А Макару не терпелось, и он тайком каждый вечер ходил в сарай, пытаясь разобраться сам в механизмах корабля.
Но ничего, скоро они узнают!
Неожиданно он почувствовал, что кто-то ухватил его за рукав. Это была Даша.
- Расстроился? - спросила она сочувственно. Макар дернул плечом, но на душе у него стало тепло.
- Ты, небось, тоже не веришь? - бросил он угрюмо.
- Почему же? Ведь я-то знаю...
Макар окончательно оттаял. Он стал усиленно размахивать на ходу портфелем.
- Макар... - голос Даши заставил его насторожиться. В нем послышались необычные нотки. - Макар, возьми и меня с собой, пожалуйста!
Он остановился, будто о стену лбом ударился. Откуда она и про это узнала?